Первая любовь

Ко второму курсу колледжа она уже прочувствовала атмосферу бесконечного веселья второго этажа общаги, а вечер встреч в прошлом году вообще оставил неизгладимые, незаживающие воспоминания, поэтому в этот раз она твердо намеревалась пересидеть у однокурсниц на третьем.

Жаль, что хозяину забегаловки, где она подрабатывала по вечерам после колледжа, Ашоту, было глубоко фиолетово на планы официантки. Работы в пятницу было завались, даже днем, пришлось задержаться.

Кристина, проклиная все на свете, бежала по грязным улицам так называемой автомобильной столицы страны, щурясь от липучего снега, поскальзываясь на ледяных лужах, и не успевала, катастрофически не успевала!

Общага встретила вонью курева и перегара. Уже, значит, на всю катушку веселье.

Тетя Галя, обычно монументом почившему социализму сидящая на вахте, само собой, отсутствовала. Что она, дура что ли?

Естественно, коменданта сегодня тоже можно было не искать.

Учась на первом курсе, наивная тогда еще Кристина, в ужасе прислушиваясь к разгульным веселым голосам, раздающимся в коридоре общаги, спросила у своей соседки, веселой девахи с физкультурного, подкрашивающейся у зеркала, перед тем, как пойти в гости в другую комнату:

– А как же правила общаги? И вообще… Посторонние взрослые мужики…

– Ты дура что ли? – соседка взяла иголочку и принялась разделять слипшиеся от туши ресницы, превращая их в мохнатые паучьи лапки, – кто сюда полезет? Ты хоть знаешь, кто эту шарагу заканчивал? В прошлом году здесь Вася Питерский был. Ни одного мента за километр не возникло. Кроме тех, что сами здесь отвисали с ним вместе.

– Но как же так? А если? – Кристина поежилась, опасливо глядя на довольно хлипкую дверь комнаты.

– Не, они не ломятся. Стучатся. Все-таки понятия есть. – Успокоила ее соседка, – Ты, главное, дверь запри, и не открывай никому до утра. Даже мне, – подмигнула она, брызнулась ядовитыми Руби Роуз, и умотала.

Кристина закрыла дверь, подперла ее тумбочкой и всю ночь тряслась от страха.

В этом году она заранее договорилась с однокурсницей, даже перетащила в ее комнату матрас. Но судьба в виде пузатого азербайджанца Ашота обломала ее намерения.

Кристина тихонько поднималась по лестнице, стараясь издавать как можно меньше шума, и вообще слиться со стеной. Пока что ей это вполне удавалось: маленькая, хрупкая, она выглядела скорее школьницей, чем студенткой. К тому же серая куртка, вся в потеках мартовской грязи и разваленные старые мамины сапоги не добавляли шарма."

"Еще один пролет, затем короткими перебежками до своей комнаты.

О том, чтоб подняться на третий, даже речи не шло, ей в такое время никто уже не откроет.

Хоть волком вой под дверью.

Кристина почти дошла.

Она уже видела цель, и поэтому потеряла осторожность.