Первая любовь

Он мимолетно совсем представил, о чем бы она думала, маленькая ведьмочка с огромными черными усталыми глазами, если б он так и не появился бы больше никогда в ее жизни.

Вспоминала бы его? А если да, то как долго?

Почему-то именно после этой, совершенно глупой, дебильной даже в своей нелогичности, неожиданности, разборки с пришлыми, совершенно не рубящими фишку, кто где есть в этом городе, парнями, разборки рядовой, хорошо, малой кровью закончившейся, ему в голову залетела эта дикая мысль.

Залетела, зацепилась и никак не хотела отпускать.

Как и сама девчонка, ведьмочка, серая мышка с бездонными глазищами.

– Ты прости, брат, я тебя из постели выдернул, наверно, – донесся до него сквозь размышления голос Валька, – как там, кстати, Дюймовочка? Сладкая? Я бы…

И замолчал внезапно, потому что воздух резко вышибло из груди от удара о капот машины. Уставился в недоумении в абсолютно дикие, бешеные глаза Митяя с зрачками-точками, особенно страшными на фоне яркой синевы радужки. Глаза сумасшедшего.

– Заткнись, блядь, – ровно и тихо проговорил Митяй, прижимая Валька локтем к капоту джипа, – ни слова о ней, усек?

Валек не смог ответить все по той же причине острой нехватки воздуха, но понятливо закивал.

Все понял, брат.

Конечно, брат.

Больше никогда, брат.

Как же ты так вперся, брат?

Митяй отследил последнюю мысль, мелькнувшую в хитрых глазах друга, тряхнул его еще разок для профилактики, отпустил, сплюнув.

Как открытую книгу, блядь, читает.

Вообще не дело это все. Вообще не к месту такая слабость, что заставляет руки подрагивать от страха.

С войны не было. И на войне не было. А тут – ну надо же.

И правда, как же он так вперся-то?

5

Кристина подошла, недоверчиво щурясь на сверкающую на мартовском солнце машину. Не зря пацаны на мойке носились, как ошпаренные. Хоть и ненадолго такая красота по нынешней погоде, но как раз хватило, чтоб с шиком подкатить к дверям общаги.

Митяй с удовольствием оглядел тоненькую напряженную фигурку в огромной старой куртке и стоптанных сапогах, вышел, светанул белозубой улыбкой курящим на крыльце общаги студентам. Лица их были достойны того, чтоб сфотографировать на память. Жаль, фотика с собой не было.

– Садись, мышка.

– Мне на работу… – слабо запротестовала она, чуть упираясь.

Митяй, не заостряя внимания на беспомощной попытке сопротивления (ага, куда ей против него, смешно даже), аккуратно подхватил под локоток, смачно чмокнул в шейку возле ушка, усадил в машину:"

"– Отпросил я тебя сегодня, не волнуйся. Не обеднеет твой шашлычник.

Кристина, судя по всему, обалдела, даже не смогла возразить.

Митяй, довольный собой, как котяра, загнавший мышь, завел мотор и выехал на улицу.

– Куда мы едем? – девочка, поерзав на сиденье, все-таки подняла на него слегка настороженные глаза.