Первая леди города, или Между двух берегов

– Что пить будешь? – наклонившись к ней, спросил племянник.

– Текилу, – ответила Коваль, разглядывая публику.

Когда официантка принесла текилу и пиво Коле, Марина вдруг увидела прямо перед собой Макара – сутенер улыбался во весь рот и тянул к ней руки:

– Коваль, красотка моя! Как же я рад тебя видеть! Ты каким ветром здесь?

– Я-то в гостях, а ты? – Марина прищурилась, глядя на него – он потолстел, приобрел какую-то вальяжность, даже был относительно прилично одет – ярко-красный пиджак, черный галстук.

– А я тоже в гостях – деловой партнер пригласил.

«Где ж ты слов таких нахватался? – подумала она. – И что за дела у тебя с москвичами, только этого и не хватало нам – москвичей!»

Макар нахально плюхнулся за стол и закурил, вывалив свои гляделки прямо в вырез Марининого кожаного пиджака, под которым, кроме лифчика, ничего не было.

– Где такую цацку отхватила? – поинтересовался он, сигаретой указав на черный бриллиант, висящий на ее шее. – Пардон – глупость сморозил! Очередной хахаль преподнес?

– Даже если и так, ты при чем? – Коваль смотрела прямо в его водянисто-голубые глаза и еле сдерживала отвращение.

– Красивая штучка, и бабла в нее влуплено не меньше десятки «зеленых», – оценил Макар, выпуская дым и разглядывая кончик сигареты. – Умеешь ты лохов разводить, Коваль.

– Тебя вот тоже развела как-то, – заметила она, мечтая только об одном – чтобы он просто встал и ушел, не доведя ее до греха. – Помнишь, с чьей подачи у тебя теперь такие великолепные фарфоровые зубки, а, Макар?

Он захохотал, откидываясь на спинку и демонстрируя прекрасную работу протезистов и стоматологов, потом резко оборвал смех и опять уставился на Марину:

– Давай не будем об этом, годится? Что нам с тобой делить, Коваль, ведь и так все поделено. Я рад, что встретил тебя, а ты меня совсем не уважаешь – вон даже с мальчиком своим не знакомишь. – И он кивнул в сторону Кольки, с интересом разглядывающего явно уголовную морду Марининого собеседника.

– Нужды не вижу, – пожала она плечами. – Тебя, кстати, нигде не ждут? – пришлось устранять его вот так, в лоб, а то беседа стала утомлять.

– Борзая ты, Наковальня, и отсюда все твои проблемы. Помнишь, еще Строгач покойный тебе об этом говорил – не зарывайся, мол, но ты ведь упертая, мало что бригадиром стала, так ведь баба! И как только тебя твои быки терпят? Будь моя воля, я б тебя под хор и на трассу, а не над братвой…

– Так, все! – рявкнула Марина, вставая.