Первая кровь

За прошедшие дни она вспомнила новые моменты из их совместной жизни. Вспомнила, что и раньше он смотрел на нее с такой же острой нуждой, как и сейчас. Бьянка чувствовала, что он любит ее, и что-то внутри нее отзывалось в ответ.

– Не нравлюсь? – смущенно усмехнулся Викензо, проводя ее рукой вниз по своей щеке, пока не довел ее до губ, чтобы поцеловать.

– Ты очень красивый, – призналась она. – Раньше ты казался мне таким суровым, но теперь…

– То есть без бороды я нравлюсь тебе больше? – спросил он, придвигаясь к ней и обнимая за плечи.

Бьянка застенчиво улыбнулась, а потом машинально потянулась погладить его подбородок.

– Раньше ты так гладила мою бороду, – сообщил Викензо.

В ее голове отчетливо всплыло воспоминание о том, когда это произошло впервые и как счастливо блестели его глаза при этом. Бьянка действительно имела привычку любовно приглаживать его бороду и ощутила укол сожаления от того, что ее больше нет.

– Почему ты сбрил ее? – спросила она.

– Случайно опалил левую сторону, – признался он. – Пришлось побриться, чтобы не выглядеть, как клоун.

Увидев, что на его лице нет следов ожогов, девушка с облегчением выдохнула.

– Значит, ты не против отрастить ее снова? – с надеждой спросила она.

Муж лукаво усмехнулся, наклоняя к ней голову и обдавая ее губы горячим дыханием.

– Кое-кто без ума от моей бороды? – шепнул он.

Бьянка прикрыла глаза, чувствуя, как горят губы в ожидании поцелуя, и кивнула, чувствуя себя слишком смущенной, чтобы признать это вслух.

Ей в губы прозвучал низкий смешок, прежде чем Викензо прижался к ним своими, бережно целуя и слишком быстро отстраняясь.

– Я могу сегодня поспать с тобой? – спросил он.

– Я была бы рада, – ответила она, уже через минуту засыпая в его умиротворяющих объятиях.

Глава 24

Тео был слишком взвинчен после допроса, чтобы идти домой к Эвелин, как планировал. Такое не часто случалось, но в этом конкретном случае ему был необходим жесткий спарринг, а не секс. Поэтому, он поехал в зал к Алексу Смитсону – своему частому спарринг-партнеру.

До своего пентхауса он в итоге добрался лишь к пяти вечера, так что раздраженная и злая молодая жена, встретившая его испепеляющим взглядом, совсем не удивила.

– Ты забыл обо мне! – обвиняюще воскликнула она, стоило ему появиться на пороге.

– Тебе принесли еду и одежду, – не согласился он. – У меня были дела, детка.

– А как же мое дело, Тео? Ты решил, как быть с моей сестрой?"

"– Отправил сообщение твоему отцу, – негодуя, что приходится отчитываться, ответил мужчина, раздеваясь по пути в спальню.

Эвелин следовала за ним по пятам.