Первая кровь

Разве ты ничего не можешь предпринять?

– Не могу и ты прекрасно это знаешь, Линни. Если сейчас его найдут мертвым, подозрение сразу же падет на Виктора или меня. Мы не можем пока позволить себе открытую войну с итальянцами.

– А я не могу контролировать Тео Гвидиче, – парировала она. – Что же нам остается делать?

Эвелин знала, что он что-то задумал. Слишком знаком ей был этот блеск в его глазах. Несмотря на его выдержку, она слишком хорошо изучила своего отца, чтобы не заметить это.

– Тебе придется сократить свои выходы из дома, – сообщил он. – Отныне, я лично буду следить за твоим расписанием. Но ты будешь рада узнать, что долго это не продлится. Виктор скорректировал свои планы и через две недели возвращается в Нью-Йорк. Вы поженитесь сразу после его приезда.

– Отличная новость, – фальшиво улыбнулась она, чувствуя, как дрожат пальцы от напряжения.

Эвелин сжала их в кулак, радуясь тому, что голос не дрогнул, и с облегчением выдохнула, когда отец махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена. Встав, она направилась к выходу выверенной походкой, и так же спокойно поднялась в свою спальню, направляясь прямиком к ванной, где точно не было камер видеонаблюдения, которые установили в ее спальне и гардеробной после похищения.

Закрыв за собой дверь, девушка открыла дверь душевой и зашла прямо в одежде, включая воду на максимально холодной температуре и давая ей остудить себя, чтобы огонь ярости и безысходности, распространяющийся по телу, угас. Пусть и не до конца, но через долгие мгновения под ледяной водой, ей удалось этого добиться.

* * *В течение следующей недели Эвелин вышла из дома дважды. Один раз на вечеринку по случаю помолвки дочери одного из партнеров отца, которая считалась ее подругой, а во второй, под руку с самим отцом на один из скучных приемов его старых друзей.

Тео за это время не давал о себе знать и больше не устраивал им встреч, что начало ее беспокоить. Эвелин надеялась, что он каким-то образом помешает ее свадьбе, приготовления к которой шли полным ходом. За эту неделю к ней домой уже трижды заявлялись модельеры с помощниками для примерки свадебного платья, расшитого настоящими бриллиантами и жемчугом, и стоящего целое состояние. Полностью во вкусе ее претенциозного жениха.

Эвелин не хотела выходить за Виктора Терехова еще больше, чем раньше, теперь, когда познала, каково это – находиться в объятиях мужчины, к которому чувствуешь настоящее влечение. Терехов, кроме отвращения и страха, не затрагивал в ней никаких других чувств.

Смириться со своей участью стало еще сложнее. Ее все время душила тревога от неизбежности происходящего, а держать эмоции в узде становилось все труднее. Девушка чувствовала, что вот-вот сорвется и ничего не могла с этим поделать.