Первая кровь

Ему не приходилось размышлять над темой женского цикла, но Тео сомневался, что все должно проходить так болезненно. Он мог действительно травмировать ее и, если придется обращаться к врачу, это будет катастрофа. Проще добить ее, но он ведь еще даже не начал получать удовольствие!

Достав обезболивающее, Тео понес их ей, и, она мигом проглотила две таблетки, снова ложась на кровать.

– У тебя нет ничего? – спросила девушка, выглядя нетерпеливой и цедя слова сквозь зубы.

Ему было знакомо это состояние между злобой и нытьем, и, Тео понял, что видимо, ей действительно очень плохо. Вполне понятная реакция на боль, но его не устраивало такое отношение.

– Понизь тон, – грубо отрезал мужчина. – И объясни, что имеешь в виду.

– Тампоны, прокладки, – выпалила она, снова начиная тихо скулить.

– Конечно, ничего такого здесь нет, – поморщился он. – Придумай что-нибудь и разберись с этим. Можешь дальше лежать. Я приготовлю завтрак сам. И убери этот беспорядок с кровати.

Он вышел, оставляя ее дверь приоткрытой, и налив себе кофе, решил ограничиться хлопьями и тостом с сыром. Девчонка время от времени ругалась и продолжала скулить, так что он решил побыть в кухне, чтобы следить за ней в случае, если ей станет хуже. Через два часа она затихла и, зайдя в спальню, он увидел, что малышка спит. Ее дыхание было равномерным, а лицо разгладилось, так что он пришел к выводу, что ей лучше. Тео злила необходимость считаться с ее потребностями, но он оставил ее, решив отправиться на прогулку. На мили вокруг не было даже следа человека, так что ничто не мешало ему бродить с оружием наготове. Тео не был параноиком, но ты никогда не мог чувствовать себя в безопасности, когда за тобой охотится мафия. Не было еще человека, которому удалось бы ускользнуть от мести Фамильи.

* * *Вечером малышка вышла из своей спальни и принялась готовить ужин. То же, что и вчера – поджарила стейки с овощами на гриле. Она не лгала, когда утверждала, что не умеет готовить, но для такой девушки, как Эвелин Петров, это было неудивительно. Малышка была избалованной папиной дочкой.

– Я подумала над твоими словами насчет откровенности, – завела она разговор, когда они уселись за стол. – Прежде чем рассказать правду о себе, я хочу, чтобы ты сказал, откуда знаешь меня. Ты ведешь себя так, словно мы знакомы. Я знаю, что ты Теодоро Гвидиче – брат Дона Фамильи, с недавних пор сам Дон. Но это все.

– Хочешь сказать, что не помнишь меня? – скептически спросил он.

– Я не знаю тебя. Я в своем уме и у меня прекрасная память, но я понятия не имею, почему ты решил, будто мы знакомы.

– Хочешь сказать, ты не Эвелин Петров?

– Я – Эвелин Петров, – согласилась она. – Но я – не Линни.

– Я не любитель загадок, детка, – предупредил он. – Переходи к сути.