Второй шанс. Книга первая

Я не ведала, что страшит меня сильнее – смерть сейчас, или вмешательство кронпринца Каенара? Следовало спасать себя самостоятельно.

- Ненависть, ваше величество, - стараясь не выдать собственной боли ни единым стоном, ответила я. – Лишь ненависть. И ничего более.

И пальцы обладателя силы императорского рода разжались, но вмятины на моем стальном корсете остались. Они едва ли были заметны – стальные пластины были покрыты тканью и кружевом, но мои ребра ощущали эти вмятины отчетливо и болезненно.

- Лишь ненависть? – невозмутимо и отстранено переспросил император.

Ему было прекрасно известно, что он причинил мне боль и боль продолжает терзать мое тело. Но монарха подобные мелочи не волновали.

- Мадмуазель Асьен, если бы вас связывала лишь ненависть, принц Эльтериан не променял бы трон, на ваше, должен признать, весьма соблазнительное тело.

Усмешка, и угрожающее:

- За вами будут следить, юная леди. И следить весьма пристально. И знайте, сегодня я сохранил вам жизнь лишь по причине нежелания огорчать своего сына.

И монарх отступил от меня.

Глубокий реверанс, и я продолжала стоять, склонившись до тех пор, пока Его Величество не взошел и не опустился на трон. По той чудовищной причине, что дозволения подняться монарх мне так и не высказал.

Но когда все закончилось, вновь заиграла музыка, а пары поспешили продолжить бал, я ускользнула за колонны, скрываясь от взгляда, направившегося ко мне кронпринца, после скрылась за кустами цветов, и остановилась лишь близ выхода в сад, прижавшись спиной к мраморной колонне и пытаясь перевести дух."

"Как же сильно я ненавидела это место!

И мне хотелось бы заодно возненавидеть и императора, но увы - мне были ясны причины его обеспокоенности, а моя внезапно возникшая на политической арене фигура действительно вызывала подозрения. И все же – мне было больно, и страшно, и отчаяние захлестывало все сильнее.

- Вина, -предложил приятный женский голос.

- О, благодарю вас, леди Кианна, - ответила не задумываясь. И взяв стакан из ее от чего-тодрогнувшей руки, вежливо поинтересовалась: - Как ваша прелестная малышка Атин?

Ядовито-зеленые зауженные глаза яркой брюнетки с загорелой кожей внезапно расширились, приобретя практически стандартный разрез, и в следующее мгновение леди выдохнула потрясенное:

- Не пей!

А после и вовсе отобрала у меня бокал с вином, и теперь смотрела вновь зауженными глазами, с пристальным, нескрываемым подозрением. Я же… я лишь сейчас начала осознавать страшное - кроме меня о ее ребенке десять лет не знал никто. Леди Кианна представила дочь ко двору, лишь когда Атиннас исполнилось четырнадцать, до той поры незаконнорожденная малышка скрывалась со всем тщанием.

- Кто ты? -очень тихо спросила леди Кианна.

Нервно кусая губы, я не знала, что следует ответить.