Волчья хватка. Книга первая

За авторитет среди населения, за кулацкий характер, а более всего из-за жены его — красивой, царственной и обворожительной Екатерины — деда пытались несколько раз отправить в лагеря. Пока очередной следователь таскал и допрашивал самого — все обходилось, и он всякий раз с блеском выворачивался из-под любого обвинения и оставался неуязвимым, но когда вызывали его жену, тут все и начиналось. Деда арестовывали, а следователь начинал откровенно ухаживать за Екатериной. Так повторялось пять раз и совершенно с одинаковым исходом: Ерофея выпускали, иногда по причинам странным и непривычным — то следователь вдруг запьёт, оправдает деда, а сам потом или застрелится, или будто бы случайно вывалится из кошевы и замёрзнет на дороге зимой, или утонет в реке. А то, бывало, сверху придёт указ отпустить без объяснения каких-либо причин.

Так что любовью начальства он обласкан не был, но и трогать его материалисты до мозга костей опасались из-за славы, которая вилась за Ражными с давних времён — колдовства. Если было засушливое лето, во все времена к ним приходили, чаще всего украдкой, и просили дождя.

— Добро, идите, — выслушав, отвечал старший в этом роду. — Да поторопитесь, у вас все окна и двери нараспашку, а сейчас гроза будет.

И верно, не успевали просители добежать до своей деревни, а в небе уже висит чёрная туча, ветер завивает дорожную пыль, куры бегут прятаться, муравьи суетятся. Ещё мгновение, и ливень как из ведра — откуда что и взялось! Точно так же просили снега, если земля оставалась голой до декабря и вымерзали посевы, бывало, просили мороза, чтобы сковало реку, по которой гоняли ямщину — основной вид дохода в прошлые времена; просили тепла, урожая, здоровья, детей и получали, однако все равно в миру за спиной шептали:

— Колдуны! Истинные колдуны!..

На то он и есть мир…

И вот когда Ерофей пришёл и предупредил по поводу мебели, люди в галифе и скрипучих сапогах завели на него очередное дело и начали подводить под статью. А поскольку это ещё никому не удавалось, то материал собирали тайно, по крупице и скоро выяснилось, что дед говорил правду. Колдовским ли образом или ещё каким вражеским, но будто в воду смотрел! Только за один год стульями из дубовой древесины, изготовленной в промкомбинате, было убито по всей стране девять человек и около двадцати получили увечья. За столами же по самым разным причинам погибло около полутора десятков начальников самых разных рангов. Это не считая того, что ещё столько же сошли с ума, причём все душевно заболевшие чиновники отличались невероятной буйностью, крайней и внезапной агрессией, и, случалось, сами убивали посетителей стульями.