Волчья хватка. Книга первая

— Слушай, не пойму, ты чего темнишь? Я же отлично помню!"

"— С кем-то спутал, — он высвободился, давно заметив, что старший егерь Карпенко делает ему знаки, зовёт к себе, не смея встрять в разговор. Ражный подошёл к егерю, и тот повлёк его подальше от гостей.

— Сергеич, ты Героя посылал куда-нибудь? — встревоженно спросил он.

— Посылал…

— С ружьём посылал?

— Нет, присмотреть за этой… сучкой, которая тонула…

— А он схватил ружьё, патроны и побежал вниз по реке. Рожа свирепая… Полчаса назад…

— Почему сразу не доложил?

— Да тебя этот… все за рукав таскает, — кивнул на фигуру Поджарова.

Оставив Карпенко, Ражный незаметно спустился под берег и стал отвязывать свою лодку.

— Эй, ты куда? — спохватился финансист. Уйти из-под его ока было невозможно и послать подальше — тоже, поскольку хотелось сначала выяснить, что стоит за пристальным интересом к нему.

— Скоро стемнеет, — президент запустил мотор. — Ему же завтра в Нью-Йорк…

— Я с тобой! — финансист вскочил в лодку. «Горгона» тоже что-то закричала, замахала руками, но Ражный выехал на плёс и помчался вниз. Река крутилась между холмов, выписывая большие меандры, размывала берега, и стройный сосновый лес рушился в воду, захламляя фарватер. Даже зная его, ездить на скоростной технике здесь было опасно, тем более в сумерках или ночью.

Случилось то, чего ожидал Ражный: телохранитель сидел на берегу мокрый сразу же за третьим поворотом, умудрившись наскочить на топляк ещё при свете. Увидев лодку, зачем-то начал палить из пистолета в воздух. Мотоцикл у него опрокинулся и уплыл, а сам он едва добрался до берега, поскольку был в кожаных брюках и такой же куртке. Каймака он так и не догнал, хотя все время видел впереди, пока тот не скрылся за поворотом.

Ражный уже едва скрывал тревогу: если его не подстрелит Герой — а берегом, срезая длинные речные меандры, он может и обогнать его, — то налетит вот так же на корягу, вышибет мозги или просто на дно уйдёт, раков кормить…

Подсадив телохранителя, поехали дальше. А Поджарову было на все наплевать, тем более на своего шефа. Перескочив к Ражному на корму и перекрикивая вой мотора, он спросил:

— Послушай, а ты Пашу Диева знаешь? Вольник из Мурманска?

— Знаю, — без интереса сказал Ражный, не желая продолжать эту тему.

— Ага, значит, ты был в Минске! На кубке, в восемьдесят седьмом! Вот откуда я тебя знаю!.. Но что я фамилию твою никак не вспомню? Ражный… Убей бог… — и видя, что разговаривать с ним не желают, презрительно махнул рукой. — Ну его на хрен, брось ты переживать! Успокойся, все нормально. Знаешь, откровенно сказать, капризы надоели! Если жрать, то подавай всякую падаль. Сам подумай, нормальные люди едят такую гниль?..