1000 Первая дочь (СИ)

Дикое желание взяло верх над моим рассудком, но причинить боль Майлин было сродни святотатству.

И все же мне пришлось. Иначе эта прекрасная юная девушка не смогла бы стать женщиной. Наткнувшись на преграду, я сделал резкий выпад бедрами, погружаясь в нее на всю длину. Майлин вскрикнула, но не оттолкнула. А я замер, давая ей привыкнуть к новым ощущениям.

Прохладная слезинка скатилась с ее щеки и упала мне на руку. Я поцеловал девушку в висок, усилием воли удерживая себя от дальнейших действий. Невозможно было находиться в ней, ощущать ее нежный жар и трепет, и не давать себе воли. Ее внутренние мышцы сжимали меня так сильно, что я едва не стонал от возбуждения. Мой напряженный член рвался продолжить, но Майлин была настолько ошарашена происходящим, что замерла подо мной.

— Тебе все еще больно? — спросил я не своим от страсти голосом.

Майлин

Было неприятно и немного страшно. Но резкая, как вспышка яркого света во тьме, боль быстро уступила место совсем иным чувствам. Алексис заботился обо мне, о моих чувствах и ощущениях — это делало честь ему как любовнику и как мужчине. Надо же, а я так боялась, что не смогу принять его в себя, ведь он казался мен таким большим, таким мощным. Но теперь я испытывала нечто вроде гордости. Мои женские чары настолько пленили этого грозного воина, что делал все, чтобы угодить мне. Даже задернул шторы, хотя это не нравилось ему и, кажется, лишило какого-то особенного удовольствия.

Впрочем, в темноте тоже была своя прелесть. Сейчас, когда глаза привыкли к полумраку, я ясно различала очертания тела Алексиса. Он нависал надо мной, боясь причинить боль, ведь он намного сильнее и тяжелее меня. Он мог бы и вовсе раздавить меня — одно неосторожное движение, и косточки мои бы хрустнули под его натиском. Но он был нежен и одновременно могуч. Я чувствовала его внутри себя — так остро.

— Нет, мне не больно, — я улыбнулась во тьму.

Сомкнула ноги у него на спине, позволяя проникнуть в меня еще глубже, до самых сокровенных глубин. Это чувство восхитительной наполненности пьянило, как бокал крепленого вина. Я была влажной, горячей и податливой, наверное, именно это позволило мне не испытывать больше боли, а наслаждаться этим единением.

— А так?..

Алексис начал двигаться во мне, то глубоко погружаясь, то выскальзывая. Постепенно движения его становились более резкими, даже немного грубыми. Но это нравилось мне. Внутри все напрягалось и подрагивало от этого чувственного танца. Наслаждение волнами прокатывало по телу, вознося на невиданные вершины.

Еще несколько резких выпадов, и я вскрикнула, кажется, сорвавшись с обрыва. Но я не упала, а будто взлетела, вознеслась над этим грешным миром. Это упоительное чувственное наслаждение. Я и не знала, что подобное возможно.

— Майлин!..