Первая леди для Президента

– Да, Иван Николаевич, я очень устала с дороги, покажите нам наши комнаты, и мы все отдохнем и разместимся, а потом уже все остальное.

Мужчина в очках почтительно поклонился и показал жестом, чтоб я следовала за ним. Мне очень хотелось остаться одной и подумать, оказаться под теплыми струями воды и начать соображать, потому что мой мозг отказывался понимать происходящее. Дом…в окрестностях столицы, самый настоящий дворец, и он принадлежит мне. Значит об этом позаботился Петр. Незадолго до…Выдохнула, прижимая одну руку к середине груди, чтобы унять режущую боль от одной мысли о том, что его нет.

Мне нужно прилечь отдохнуть. Я обо всем подумаю завтра. Сейчас у меня нет на это сил.

Несмотря на откровенную и вычурную роскошь здесь не было даже интернета, не было сотовой связи, не работал телевизор. Мы были совершенно отрезаны от внешнего мира.

Наверное, в этом и была своя прелесть.

Девочки обосновались буквально сразу. Они сходили с ума от радости примеряя новый гардероб, знакомились с репетиторами и учителями. К ним вернулась их обычная жизни, которая была до нашего отъезда на Север. Льдинка играл с многочисленными игрушками, смотрел многочисленные записанные на флешки мультфильмы, слушал сказки, которые ему читала Лариса Николаевна.

А я…я чтобы не сойти с ума исследовала дом. Ступенька за ступенькой, комната за комнатой. Все мне казалось смутно знакомым. Как будто дом напоминал тот другой…тот, в котором я жила с Айсбергом и оказывается была счастлива. Как же странно устроена жизнь бывает живешь, ощущаешь себя глубоко несчастным, ощущаешь гнев, боль, недостачу чего-то важного, злишься и хочешь лучшего… а на самом деле это и было время, когда ты жил по-настоящему и был счастлив.

Зачем мне теперь все это? Роскошь? Красивый дом, деньги, наряды? Зачем мне это все без него?

Какой это имеет смысл. Вот она я стою перед зеркалом с красивым красным платьем в руках мне кажется тем самым, что я одела когда-то в оперу, где впервые узнала и поняла кто такой на самом деле человек, которому я себя предложила и продала в содержанки.

- Уже неделю думаю о том, что мы здесь делаем и откуда на нас свалилась данная благодать.

Лариса Николаевна зашла в комнату как раз когда я надела платье и прикрыла обеими руками живот, как бы пытаясь его скрыть.

- О боже! – охнула и приложила руку ко рту, - Какая ты красавица, Маринаааа! Я никогда не думала…Нет я знала, я видела, но черт. Вот знаешь не зря говорят, что бриллианту нужна достойная огранка. Ты была прекрасной и в ватнике, тебе бы и тюремная роба была к лицу, но в этом платье…Ты божественна! У меня сейчас глаза заслезятся…

- Я… я не пойму, как оно здесь оказалось.

Очень тихо проговорила и провела пальцами по бокам, по рукавам, по бедрам.