Первая леди для Президента

– Уезжай. Ты его увидела. Я сделал то, что ты просила. Сделай, как я говорю, и уезжай.

Он подвигает ко мне чай и кладёт на белое блюдце в красный горошек сахар рафинад.

– Я не уеду и не оставлю его, ясно? Не оставлю.

Со всей силы поставил чай на стол так, что он расплескался по скатерти. Тонкие губы сжались в одну линию, в полоску-ниточку с морщинками по углам.

– Скажи мне, что с тобой не так? Ты не понимаешь? Тебя не хотят! Тебя прогнали! Неужели это не понятно? Ты дура?

– Я не дура…я просто ЕГО ЛЮБЛЮ!

Секунды тишины. Я слышу, как бьется мое сердце, как отскакивает пульс, и становится то холодно, то жарко. Я произнесла это вслух. Я сказала те слова, которые никогда больше не хотела произносить даже про себя.

– И что это меняет? Одностороннее люблю никогда не станет чем-то большим, чем проявление эгоизма. Любовь должна жить в обоих сердцах. А выпрашивать любовь там, где ее нет, высшая мера унижения. Никогда не думал, что ты способна унижаться, и теперь вижу, насколько ошибался.

Как же жестоко, так жестоко, что мне кажется, я сойду с ума от боли и от того, что на меня наваливается черная плита необратимости. Он мне что-то недоговаривает, и все эти слова о любви…они прикрывают нечто другое. Оно витает в воздухе, нагнетая атмосферу.

– Я… я хочу ходить к нему и носить ему передачи, я хочу быть с ним до самого конца.

Наконец-то говорю я и отодвигаю от себя пролитый чай. Я даже глоток сейчас не смогу сделать. Мне кажется, у меня горло, как ободранный кусок мяса. Все эти дни я с трудом могла что-то есть. Я вся превратилась в ожидание. Я ждала, что меня позовут снова. Но мне никто не позвонил, и я сама больше не могла дозвониться ни на один номер телефона.

Сказал, как отрезал, и сам сделал глоток кипятка, потом поднес ко рту сигарету и закурил. Впервые видела, как Гройсман курит. Мне казалось, что от него никогда не пахло табаком.

– Я уже три недели здесь, и вы обещали мне еще одну встречу.

Нагло сказала и буквально протянула к нему в мольбе руки.

– НЕТ! Это ты обещала мне уехать! Мы говорили об этом, и не один раз. Я сделал все, как ты хотела, многим рискуя. Ты получила даже больше, чем могла рассчитывать.

– Я хочу еще раз попасть в то агентство и…

– Тебя не возьмут ни в одно агентство. Никто и никогда. Забудь. Тебе больше к нему не попасть.

В отчаянии заламывая руки. Вот оно…черное, страшное наваливается, и перед глазами начинает темнеть.

– Потому что…потому что он уезжает.

Хватаясь за столешницу так, что сводит костяшки пальцев.

– Уезжает далеко. Все. Мы больше ничего не можем для него сделать. Это единственный шанс выжить.

Отрицательно качаю головой, быстро-быстро, у меня вот-вот начнется истерика. Это же невозможно. Это неправда то, что он говорит. Это не может быть правдой.

– Я не верю… вы мне нарочно лжете!

– Я не лгу.