Бывшие. Первая жена

— Почему он трудный?

— Послезавтра мы ждем Горского. Нужно подготовиться.

— Что вы с ним сделаете?

— Скажи, Вера, у тебя к нему тоже что-то есть?

— Ничего у меня к нему нет! Я его ненавижу! — в голос выплескиваются эмоции. — За то, что втравил меня в это, за то, что он Горский, все мои проблемы из-за него!

Я отворачиваюсь, глядя в окно на ночной лес.

Над елями встала луна. Светлая ночь. Наверняка где-то там рыщут волки. А я здесь, должна придумать, как разделить постель с одним из них, еще и отвечать на тупые вопросы!

— Ложись на свою сторону кровати, — предлагает он. — Я обещал Горскому, что ты останешься цела. Сегодня и завтра я тебя не трону.

Какая интересная деталь.

Холод в груди остужает мне голову. Сегодня и завтра — нет, но если что-то не срастется и меня не спасут, тогда он пересмотрит свое решение. Другим не даст меня трахнуть. Оставил для себя.

Хочу сказать: я тебя ненавижу так же, как и Горского.

Но молча разбираю постель и ложусь под одеяло. К Роману поворачиваюсь спиной и напряженно слушаю, как он дышит. Хочется реветь, но глаза сухие. После рождения Марка я стала реже плакать. Словно только тогда, наконец, повзрослела.

— Вера, — он приглаживает мне волосы, наклоняясь. — В шесть я дежурю на охране. Тебе придется остаться одной. Я предупредил, чтобы тебя не трогали. Но если Богдан снова придет… передай ему, что последнее предупреждение он получил и, если не успокоится, я его прирежу.

Тихо скрипит кровать, наступает тишина. Роман дышит ровно, и я приподнимаюсь, чтобы на него посмотреть: спит. Такое спокойное лицо… Ни капли не боится, что я огрею его чем потяжелее во сне. Но он выбивал дух из Германа и Богдана — здоровенных, тренированных мужиков, у меня нет шансов.

Ложусь обратно. Сна ни в одном глазу. Наваливается грызущая тоска и отчаяние — я одна в чужом враждебном доме. Выскальзываю из постели и подхожу к окну.

О послезавтра страшно думать.

— Вера… — доносится с кровати шепот. — Ложись.

— Я думала ты спишь.

Возвращаюсь в кровать. Роман переворачивается на другой бок и снова засыпает. Я просто нужна ему под рукой, чтобы не сбежала. Уснуть удается не сразу, но незаметно я проваливаюсь в темноту.

Просыпаюсь около шести утра от холода. Другая сторона кровати пуста… Наверное, он грел меня, потому что одеяла не хватает. Беру второе из шкафа и снова проваливаюсь в тревожный сон.

В следующий раз просыпаюсь, когда в окно вовсю светит солнце.

Ко мне никто не пришел. Угроза для Богдана осталась неиспользованной.

— Завтра все решится, — шепчу своему отражению в ванной.

Все может решиться не так, как я хочу.

Завязываю волосы в пучок и умываюсь. Зубная щетка — розовая — новая, и в упаковке, словно я на выходных в загородном клубе "все включено".