Бывшие. Первая жена

Разгоняется так, что лицом утыкаюсь в спину и двумя руками обхватываю торс. Сначала держусь скромно, но слишком боюсь скорости. Уже скоро вцепляюсь изо всех сил.

Минут через тридцать он сбрасывает скорость.

Я успела отбить об кочки всю задницу. Спина болит и ноет.

Роман привстает на вездеходе — остальные ушли вперед.

Постепенно шум стихает, замещается шелестом леса.

Я вглядываюсь вперед: где-то там Ян. Где ты?!

Сердце стучит, как ненормальное и Роман, к которому прижимаюсь грудью, должен это чувствовать. Отлипаю, садясь свободно.

Он собрался отрезать моему бывшему палец в походных условиях?

До сих пор не верю, что Горский на это пойдет.

Оба ловушку готовят, каждый хочет уйти с добычей и невредимым, но я знаю, что это будет кто-то один.

Холодный лесной воздух обжигает горло.

Роман оборачивается.

— Иди сюда, — он подает руку, помогая спуститься с вездехода, что на шпильках нелегко. Неужели не нашлось пары кроссовок или он специально купил такую одежду и обувь, чтобы далеко не ушла одна? — Нам нужно поговорить, Вера.

Какие к черту разговоры?

— Я сейчас тебя отвезу и, если он все сделает правильно, ты уйдешь с ним, — Роман облизывает губы, смотрит куда-то вбок, как пацан, признающийся в любви. — Я решил, что так правильно. Мы не увидимся.

— Ты правда нас отпустишь?

— Сейчас так будет лучше… — прямой взгляд в глаза. — Я держу слово. Если Горский достаточно умен, чтобы смириться, то да. Проблема не в этом… Ты мне не безразлична. Ты ведь поняла это?

По спине проходит холод.

Судя по тому, как он полруки сжег Богдану и так меня и не поимел, да… Поняла.

— Ты многое про меня узнаешь, — продолжает он. — Он наверняка тебе скажет.

Что еще я поняла — Роман Северный не вписывается в привычные рамки. Кто он, почему такой… Я его не понимаю.

— Что бы ты не услышала обо мне, просто запомни… — он перехватывает мою руку, играя пальцами, и подносит к своей груди. Ничего не говорит. Но прижимает напротив шрама, — я мог причинить тебе вред, но не сделал этого.

Сомнительные слова после похищения, домогательств на яхте, а потом этих чудовищных дней в доме. Он реально думает, я к нему проникнусь? У меня с головой все в порядке.

Но каждое слово. Его взгляд: немного пристальный, немного с поволокой, все это пугает до мурашек.

— Зачем мы остановились? — шепчу я, уже догадываясь, что это не часть плана.

Роман хотел поговорить без свидетелей.

Между домом и точкой встречи с Яном.

Без лишних ушей: своих и чужих.

Он что-то хочет важное сказать. Не простую банальность про то, как влюбился и теперь мечтает отодрать.

От этого взгляда я заживо умираю.

— Я знаю, что у тебя есть ребенок, Вера. Ты выдаешь его за племянника. Он от Горского, ведь так?

Язык примерзает к небу.