Перстень Парацельса

Именно с теми, кто способен чувствовать непонятные, но волнующие потоки силы, и работали контрабандисты: являлись под видом ангелов или демонов и за огромные деньги перепродавали магическую энергию, которую те тратили, как правило, на удовлетворение своего эго, демонстрируя родственникам и знакомым слабенькие по меркам Тайного Города, но необъяснимые с точки зрения науки фокусы. Со всеми своими контрагентами контрабандисты проводили тщательный инструктаж, и если возникали проблемы, то попросту прекращали общение, оставляя несчастных мучиться в результате отключения от силы…

— Вам нужны маги?

— Нераскрывшиеся, — подтвердил Бранделиус.

— Зачем?

— Хочу поставить пару экспериментов.

— Почему здесь? — прищурился Меркель.

— Не люблю Москву.

— Москву или Тайный Город? — уточнил Мустафа.

— Врачи посоветовали мне климат Южного Урала, — произнёс Бранделиус таким тоном, что стало ясно: развивать тему своих отношений с Великими Домами он не собирается. — Но мне нужна энергия.

— Много?

— Прилично.

— Что-то ещё?

— Кое-какие алхимические снадобья.

— Мы можем оформить заказ в Торговой Гильдии на что угодно, — медленно произнёс Авдотий, глядя гостю в глаза. — Но чья фамилия будет в нём стоять?

— Твоя.

— В таком случае — двойная цена.

— Грабёж! — возмутился Бранделиус.

— Стандартная плата за риск, — пожал плечами белорус.

А стоящий за его спиной иллюминат тоненько рассмеялся.

— Хотя бы пятьдесят процентов!

— Это не хотя бы, а даром. — Меркель пожевал губами. — Семьдесят пять.

— Ладно, — после короткой паузы махнул рукой Бранделиус. — Запиши, что мне нужно…

А ещё через пятнадцать минут, когда оставивший заявку, но почему-то не очень довольный гость ушёл и колдуны убедились, что он действительно удалился, Мустафа громко произнёс:

— Он мне не понравился.

Авдотий покосился на компаньона, улыбнулся и кивнул:

— Мне тоже.

— И что будем делать?

— Он явно затевает что-то незаконное или слишком интересное, — медленно, продолжая раздумывать над происходящим, изрёк Меркель. — То есть в результате его эксперимента получится или то, что не понравится Великим Домам, или то, на что Великие Дома с удовольствием наложат лапу.

— Понимаю тебя, — прищурился иллюминат Джафаров. — Предлагаешь подождать?

— Но не сидеть сложа руки, — уточнил белорус. — Мы должны выяснить, что именно затеял Бранделиус, а уж потом доложить о нём Великим Домам.

Меркель был ярым приверженцем американского выражения: «Ничего личного — только бизнес», и Мустафа его полностью поддерживал.

* * *— Что-то произошло? — мягко спросила Даша, и Виктор ощутил, как пальчики её согревшихся ножек легонько шевельнулись.