Перстень Парацельса

— Знаю и прошу меня извинить, — сменил тон Бранделиус. — У меня хорошее настроение, вот я и позволил себе некоторую… гм… игривость.

— Вы рады тому, что мы убьём этого подонка? — тут же поинтересовался Сатурн.

— Я рад тому, что эксперимент развивается так, как было запланировано, — усмехнулся Антон Арнольдович. — Мы успешно преодолели один из основных этапов: вы обрели силу и учитесь ею управлять. И я… Я почти счастлив.

— А когда вы будете окончательно счастливы?

— Когда вы возьмёте силу под полный контроль. Когда станете такими, как я!

«На самом деле этого не будет, но ты должен верить, раб, ты должен верить…»

— Вы альтруист?

— Как я уже говорил: мне скучно одному. — Всем «избранным» Бранделиус рассказывал приблизительно одно и то же, поэтому не боялся ошибиться. — О чём вы хотели поговорить?

Антон Арнольдович догадывался, что кто-то из подопытных останется после совещания или вернётся, не желая привлекать к себе внимание остальных, но был чуточку удивлён тем, что этим «кем-то» оказался Сатурн. Нелюдимый и надменный, он, несмотря на взрыв эмоций, по-прежнему казался твёрдым, и было странно, что отдельное обращение понадобилось именно ему.

«Что ж, тем интереснее».

— Я слушаю. — Бранделиус блестяще изобразил глубокую заинтересованность.

— Насколько сильными могут быть галлюцинации во время наших изменений? — спросил молодой человек."

"— По-разному, — не стал скрывать Антон Арнольдович. — Церемония нанесла сознанию очень сильный удар, более того — сместилась привычная картина мира. То есть раньше вы просто верили, надеялись, а теперь получили доказательства, и не просто доказательства — вы получили силу, которая находится за пределами вашего понимания. Вы учитесь ею управлять, и ваш мозг, разумеется, реагирует на происходящее с помехами.

— Понятно.

— Что вас тревожит?

— Потеря памяти.

— И такое случается… — Бранделиус прищурился. — Но вы вроде говорили о галлюцинациях?

Сатурн помялся. Он не мог не начать этот разговор, но при этом ему не нравилось, что он должен его вести. Он не стеснялся, просто не любил признаваться в слабости.

— Вчера… — Ему было настолько неловко, что он едва не стянул очки. Но сумел сдержаться. — Вчера утром я вышел из дома, нужно было купить еды на завтрак, а очнулся после обеда, даже ближе к вечеру — в пять часов, на лавочке у подъезда. Без еды и питья.

— Ограбление? — быстро спросил помрачневший Бранделиус.

— Нет, — покачал головой Сатурн. — Всё ценное осталось при мне.

— Потеря памяти случилась в первый раз?

— Тоже нет, — после короткой паузы признался молодой человек. — В первый день, сразу после церемонии, я тоже терял память.