Перстень Парацельса

«Проклятье!»

Он схватил очки, надел, выбежал из дома — просто так, без всякой цели, куда глаза глядят, в сумерки, в наступающий вечер, когда в тёмных очках неуютно и глупо, и все оборачиваются, и надо бы снять, но они давно стали родными, привычными, а чужие взгляды раздражают, изводят, и вот Сатурн останавливается в пустом переулке и снимает очки.

Оглядывается.

И убеждается, что вокруг — те же сумерки. Такие же тёмные, как в очках. И только глупые люди этого не понимают, не видят, что мир всегда мрачен, как на него ни смотри, и ярким он может стать, только если рядом Даша.

«Не думай о ней!»

Сатурн снова надел очки.

Снял.

Надел.

Проклял мир и побежал домой, но не кратчайшим путём, а через соседнюю улицу. Потом свернул на следующую, сделал здоровенный крюк, вспотел, еле добрался до дома, в лифте ощутил, как дико устал, понял, что до крови стёр ноги — бегать в элегантных ботинках то ещё развлечение, — улыбнулся.

Дома упал на тахту и ощутил такую слабость, какой с ним ещё не случалось, и сразу же уснул — не раздевшись, без простыни, без одеяла, точно тёмный обморок одним глотком сожрал его.

* * *Вечер сменился ночью. Взошла и потерялась луна, ветер пошуршал листьями и улетел прочь.

Ночь…

Странное время. Какие тени вышли из него, бесшумно промчались через город и то ли исчезли, то ли затаились рядом до поры до времени? Что за тени теперь рядом с нами?

Или это и есть мы?

Или это то, чем мы хотим стать?

Или же всё это лишь дуновение причудливого ночного сна?

Впрочем, что есть жизнь, если не сон…

ГЛАВА 5

— Рад, искренне рад снова вас видеть, — заулыбался Меркель при виде появившегося в дверях Бранделиуса. — Я всегда считал, что правильный клиент, он как бумеранг — обязательно возвращается.

— Разве ты меня бросал? — удивился Бранделиус.

— Я образно, — уточнил Авдотий. И очень добродушно, совсем по-белорусски, заулыбался. — На самом деле в наши беспокойные дни каждый клиент на вес золота. Кризис, знаете ли, каждая копеечка на учёте, за каждой приходится наклоняться, не жалея ног.

— Шаманство не даёт прежнего дохода?

— Не шаманство, а шаманизм, — поправил посетителя Меркель. — И — да: народ стал прижимист. И это несмотря на то, что я предоставляю исключительно российский продукт, изобретённый и изготовленный у нас, в Сибири, не опирающийся на демонические учения безбожного Запада…

— Кажется, тебя понесло, — строго заметил Антон Арнольдович. — Будь проще."

"— Извините: готовлю речь для Всемирной конференции эзотерических наклонностей Восточного полушария, — с гордостью сообщил Меркель. — Через две недели буду выступать на Олимпийском стадионе в Салехарде… Билеты на самолёт, раз уж вам интересно, стоят огромных денег, а организаторы…

— Мне неинтересно, — отрезал Бранделиус.