Перстень Парацельса

И ещё двадцать минут из подъезда никто не выходил, а потом свет в окне на пятом этаже погас.

И на душу Виктора опустилась тьма.

И он вспомнил ощущение полнейшего одиночества.

И понял, что это случилось — он остался один.

Неужели в этом и заключалась его удивительная сверхъестественная способность — терять то, что действительно дорого?

Неужели?

Он хотел подняться, ворваться в квартиру, но представил, как это будет выглядеть со стороны, представил — ярко представил! — в каком виде обнаружит Дашу, и не стал никуда врываться. Уехал… На половине дороги опротивел себе, назвал слизняком, трусом, кретином, развернулся через две сплошные — к счастью, не попал на глаза полицейским, — рванул обратно, но во дворе снова «сдулся», походил у подъезда и уехал. На этот раз — совсем.

Дома напился…

Нет, просто выпил стакан водки, но не подействовало, настроение было таким, что алкоголь не брал. Не раздеваясь, завалился на диван, да так и пролежал до утра, не понимая, спит или бодрствует, вздыхая то от жалости к себе, плавно перетекающей в ненависть к Даше, то от любви к девушке, плавно перетекающей в ненависть к себе.

Он почти сошёл с ума.

Встал по будильнику, как положено, умылся, сжевал какой-то завтрак, но на работу не поехал, отделавшись СМС «Заболел!», до десяти молча сидел на кухне, словно ожидая, что Даша вот-вот выйдет и сделает себе кофе, затем собрался и поехал в центр, в «Хилтон», где остановился детектив.

Он понял, кто его враг. Кто поломал его жизнь. Кто испортил всё, абсолютно всё…

«Бранделиус!»

— Тебе придётся ответить, — пробормотал Громов, поднимаясь на лифте на нужный этаж. — Ты заплатишь…

Он не знал, как именно детектив прижмёт мага, но сейчас это было не важно. Он не был до конца откровенен на первой встрече, отделавшись от Петровского общими фразами и не рассказав самых пикантных подробностей о других подопытных, например о совершённом Германом убийстве. И ещё об одном убийстве, к которому их призвала Карина, но фактически — Антон Арнольдович, не рассказал. Однако сейчас всё поменялось: он выложит абсолютно всё, и с такими деталями, что детективу волей-неволей придётся арестовать злодея.

«И тогда всё снова станет хорошо!»

Виктор не мог объяснить, как именно неприятности Бранделиуса помогут возвращению Даши, — он хотел отомстить. Хоть кому-нибудь отомстить за пережитое унижение, за фразу «Не всякое полено способно стать Буратино!» из уст девушки, которую когда-то любил… Или сейчас любит… Хотел отомстить за собственные взгляды на тёмное окно квартиры Сатурна, взгляды сквозь слёзы. За то, что к нему не пришла сила.

«Ты во всём виноват! — заявил Громов появившемуся перед внутренним взором Бранделиусу. — Я тебя уничтожу!»

И надавил на кнопку звонка.