Перстень Люцифера

Таким образом, всего за два дня Украинская держава гетмана Скоропадского недосчиталась трех своих подданных, причем один из них — Николай Викентьевич Родзаевский — в довершение ко всему неожиданно обзавелся харьковским кузеном, который бесцеремонно вселился в его квартиру, где чувствовал себя как дома. С легкой руки комиссара секретно-оперативной части Петроградской ЧК Ярового родственник (племянник из Калуги Федор Никитович Хвостов) объявился и у старого петроградского антиквара Семена Петровича Карабашева.

Надо сказать, что все эти странные события имели прямое или косвенное отношение к директору Эрмитажа Дмитрию Ивановичу Толстому, приехавшему с согласия Анатолия Васильевича Луначарского в отпуск для лечения в Киев, а вернее, в Кагарлык, где находилось его имение.

Но Дмитрий Иванович и не подозревал, что эти события имеют к нему какое-либо отношение. Более того, судя по всему, он ничего не знал даже о самих событиях, хотя и был знаком еще по Петрограду с Родзаевским и разделял лестное мнение о нем месье Филиппа.

И в тот день, когда Яровой познакомил опешившего Карабашева с его новоявленным племянником из Калуги, Дмитрий Иванович, как обычно, после завтрака удалился к себе в кабинет, где его дожидалась начатая в Киеве рукопись.

За окнами кабинета шелестела опавшими листьями осень. В кабинете же было тепло и уютно. Запах пыли и дорогого английского табака располагал, как любил выражаться Дмитрий Иванович, к сибаритству души.

Писалось ему, как никогда, легко. Казалось, перо само скользит по бумаге.

«Среди многих досужих версий возникновения славного союза франкмасонов, или «свободных каменщиков», на мой взгляд дилетанта, внимание исследователей заслуживает лишь одна, которую принято именовать «тамплиерской»,— мчалось по бумаге перо, оставляя за собой маленькие округлые буквы,— среди других талантов Дмитрий Иванович обладал и каллиграфическим.— Как известно, знаменитый рыцарский церковный Орден тамплиеров, покрывший себя славой во время крестовых походов, был в XIV веке безжалостно уничтожен. На беду рыцарей ордена и всего христианского мира, несметные сокровища тамплиеров привлекли внимание французского короля Филиппа Красивого, отличавшегося не только красотой, но и коварством. Жестокий и беспринципный политик, для которого не было ничего святого, Филипп постоянно нуждался в деньгах. И вот 22 сентября 1307 года Королевский совет Франции принял решение об аресте всех тамплиеров. Рыцари ордена, облыжно обвиненные в отречении от Христа, приверженности дьяволу и богохульстве, под нечеловеческими пытками признались во всем.