Перстень Ивана Грозного

Может, она этот перстень на память возьмет, будет вспоминать добром Валентину Гавриловну…

Инесса положила перстень на ладонь, чтобы как следует рассмотреть его.

Она почувствовала исходящее от перстня странное тепло. Как будто он был живой и в то же время опасный. Ей вдруг мучительно захотелось завладеть им… и в то же время стало страшно, как будто перстень таил в себе неясную угрозу.

В глазах у нее потемнело, окружающая ее бедная, скудно обставленная комната словно растаяла, растворилась, а вместо нее проступила совсем другая комната, точнее, не комната, а горница — откуда-то выплыло забытое слово, и толпились в той горнице люди в дорогих, расшитых золотом кафтанах…

Инесса встряхнула головой, отогнала странное, несвоевременное видение.

Она снова была в комнате Валентины Гавриловны, и на ладони у нее лежал тяжелый перстень из темного золота…

Инесса, словно подчинившись чьей-то воле, положила перстень в шкатулку, а шкатулку спрятала в свою сумку.

Да что же это такое! Никогда в жизни не брала Инесса чужого! Да и вообще — зачем ей этот перстень? Для начала, он вообще мужской, ей он велик…

«Вот я и подарю этот перстень своему мужчине — у Володечки как раз на той неделе день рождения. Ему этот перстень будет в самый раз…»

И она представила, как позовет его в ресторан, чтобы отметить день рождения, как закажет шампанское, как протянет ему подарок, как он будет его разворачивать, и лицо будет немного скучающим и покровительственным. Дескать, ну что такого она может ему подарить? Ну, мелочь какую-нибудь, сувенир грошовый.

Ну, конечно, раз в ресторан пригласила, то он ничего не скажет, поблагодарит, да и выбросит потом барахло это. Или передарить кому-то можно.

И будет очень интересно наблюдать за его лицом, когда он увидит перстень. Сначала не поймет, конечно, не поверит, что настоящее золото. Но потом… перстень сам ему скажет, что он — настоящий. И непростой. Вот ведь, она, Инесса, сразу поняла, что перстень этот — очень старый, гораздо старше Валентины Гавриловны. А вот интересно, как он у нее оказался?

Инесса покосилась на мертвую соседку.

Показалось ей или нет, но лицо Валентины Гавриловны, которое только что было спокойно-умиротворенным, вдруг осунулось, скулы заострились, и оно приобрело настороженное, строгое и осуждающее выражение.

Инесса даже вздрогнула и подумала — не положить ли перстень на место.

Но тут же перевела дыхание, успокоилась.

Конечно, ей померещились эти посмертные метаморфозы! Валентина мертва, это и врач подтвердил, и справка имеется. Так что никакого такого выражения у нее не может быть. А покойники все меняются, на то они и покойники. Они же уже не люди, а тела. И никакие драгоценности им там, на том свете, не нужны.