Перстень Иуды

А когда преследователи, мешая друг другу, сгрудились перед узким входом, в них полетела ручная граната. Взрыв расшвырял сотрудников ОГПУ и милиции, внеся в ряды уцелевших растерянность и сумятицу.

Седой, отстреливаясь с двух рук, побежал в заросли, и если бы его задерживал только угрозыск, то, воспользовавшись сумятицей, наверняка сумел бы уйти, тем более, что с противоположной стороны его именно на такой случай ожидал лихой извозчик Мишаня, которого он не раз использовал при налетах.

Но операции ОГПУ готовились тщательно и всегда имели значительные резервы дополнительных сил и средств. В кустах, слева от центральной аллеи, была скрыта засада из пяти красноармейцев, заканчивающих снайперские курсы, а с тыльной стороны парка выставлено оцепление из курсантов школы красных командиров, которые сразу же, как началась стрельба, на всякий случай схватили подозрительного извозчика, связав здоровенного мужика с ласково-уменьшительным прозвищем по рукам и ногам так, что Мишаня даже пикнуть не мог!

Петр Дорохов ничего этого не знал и, продираясь сквозь зеленую поросль, изо всех сил рвался к спасительной пролетке. Ему почти удалось оторваться: спасаясь от его меткого огня, преследователи рассеялись и отстали. Он думал, что совсем разорвал железное кольцо: оставалось пробежать всего около ста метров, привыкший к удаче, он был уверен, что подфартит и на этот раз. Но нет…"

"Неожиданно слева оглушительно загрохотали винтовочные выстрелы, большие быстрые пули сбивали ветки, стригли листву, со зловещим чваканьем вонзались в стволы деревьев. Седой бежал между ними как заговоренный, но сила заговора заканчивалась, и очередной девятиграммовый кусок свинца рванул его за бок, развернул и бросил наземь. Пистолеты выпали из ослабевших рук, он пытался ползти, и ему казалось, что это удается: вот она, пролетка, совсем рядом, сейчас Мишаня затащит его внутрь, и они умчатся навстречу свободе, лихой разгульной жизни и новым делам…

Но, увы – это только казалось. Руки бессильно царапали мягкую мокрую землю, оставляя прерывистые параллельные полосы, а тяжелое тело не двигалось с места. От боли и нахлынувшей слабости он почти отключился и не видел, как, тяжело дыша, подбежали два крайне возбужденных человека и, матерясь, принялись расстреливать его в упор из наганов. Но он уже ничего не чувствовал.

Тем более он не почувствовал, как с его руки сняли фартовый перстень, львиная морда на котором вовсе не скорбела, а скорей улыбалась.

Часть девятая

Чекист Визжалов

Глава 1

ОГПУ знает все

В городе ходили ужасные слухи о том, как отчаянный налетчик перестрелял и забросал бомбами тридцать милиционеров у Николаевского парка. Аристарх не звонил, Танечка переволновалась и не знала – что и думать.