Перстень Иуды

В КР это уже стало традицией: поздним вечером, закончив работу, оперсостав собирался вместе, как правило, в кабинете Самохвалова, чтобы снять стресс и расслабить нервы: выпить, закусить, пообщаться, вспомнить старые добрые времена, зимние балы в Питере или дачный сезон где-нибудь на Кавказе. Кто-то рассказывал про знакомую курсистку, кто-то – про роман с известной светской дамой, пересказывали сплетни об известных людях столицы, спорили о преимуществах кухни популярных ресторанов. Обычно такие воспоминания оканчивались тихим бешенством и глухими проклятьями в адрес «краснопузых», то-ва-ры-щей,германцев, – всех тех, кто испаскудил такую замечательную жизнь. Сегодня тема изменилась, потому что пошло на раскрытие большое дело, которое все считали провальным. Запахло успехом и наградами.

– Так что, этот ггад сдал товгарррищей? – спросил Лоскутов, набив рот салом и наливая следующую рюмку.

– Кого знал, того и сдал, – усмехнулся Клементьев. У него была кличка Зубной врач, или просто – Зубник.

– Кралю свою назвал, да еще одного комиссара, Поленова. Но на того-то зацепок немного, а на бабу все: и адреса, и явки, и родственники. Самгина Маруська, на Азовской, 16 живет! Ее возьмем в ближайшие дни, а она уже на комиссара и остальных выведет!

– А этот, Финогенов, он с ними в сговоре? – поинтересовался Латышев.

– Не факт, – Разгуляев покачал головой. – Майор говорит: по-пьянке у него информацию выпытывал. Втемную, вроде бы. Ну, да какая разница! Придется и второму гаду к стенке прислониться…"

"– Хватит о работе да о делах! – вдруг громко сказал Самохвалов. – Давайте выпьем за нашего героя, за Юрия Митрофановича! Ведь он, как Шерлок Холмс, нашего предателя вычислил! И уликами подпер, так что ему не соскочить с крючка! Кто еще так умеет? Да никто! Предлагаю настоящий брудершафт: с лобзанием! И переходом на «ты», как между друзьями положено!

Они встали, переплели руки, троекратно расцеловались.

– За дружбу, Юра!

– За дружбу, Миша!

Клементьев нахмурился.

– Что вычислил ты гада так умно, конечно, хорошо… – сказал он, обращаясь к Латышеву. – Только ведь это полдела! Его ведь допросить надо – с душой, с сердцем, чтоб до самой сути дойти! Раз ты его выявил, значит, ты и изобличить должен! И ликвидировать потом, как по инструкции положено… А ты – в кусты! Почему? Или ты будешь головой думать, чистеньким оставаться, а мы за тебя грязную работу сделаем, в крови и говне возиться станем? А как потом за одним столом сидеть? Чистенькие с грязными не садятся! Если мы товарищи, то все должны быть одинаковыми!

– Да я ни о чем таком и не думал, – принялся оправдываться Латышев. – Просто не привык еще…

– Вот с завтрева и начинай привыкать!

Контрразведчики выпили в очередной раз.