Перстень Иуды

 – Привез, переночевал да обратно поехал… В Ростове еще неизвестно: продаст ли да за скоко, а тут с гарантией, и цена хорошая…

– А он действительно в Нижне-Гниловской живет?

– Ну, а где же еще? Там все наш дом знают – аккурат над лодочным причалом, мазаный, с зелеными ставнями…

– Да и что-то непохож он на тебя…

– Дык он документы покажет, если сумлеваетесь, – Васильич вытер платком вспотевший лоб.

– Да нет, это я так, – убрал напряжение Самохвалов. – Большевистских связников ищем да агитаторов…

– Помилуй Бог! – Васильич широко перекрестился.

– Знаю, знаю… Ты у нас на хорошем счету, да и ко всей фамилии Дороховых у нас никогда претензий не было. Иди, работай спокойно!

Васильич воспрял духом.

– Сейчас мигом накрою. Раз такое событие, то за счет заведения!

Хозяин исчез. Самохвалов довольно рассмеялся.

– Видите, как можно легко страх навести! Потому что людишки за собой вину чувствуют. Подлинную или мнимую – неважно! Особенно на Руси, тут вина в крови. «У сильного всегда бессильный виноват», – помните?

А Васильич, тем временем, пересказывал состоявшийся разговор брату.

– Знаешь, кто эти офицеры, с кем я гутарил? Они из контрразведки! Тобой интересовались…

– Так мабуть мне не оставаться? Поеду обратно от греха…

– Не боись. Я тебя отговорил….

– К ним лучше не попадать, – опасался Степан. – Живодеры… Не шкуру обдерут, так кишки выпустят!

– Ничо, я с ними дружу, да и сом с раками пригодились, – успокаивал брата хозяин. И весь их разговор полностью подтверждал теорию страха, разработанную капитаном контрразведки Самохваловым.

Зала постепенно заполнялась. В основном, заходили офицеры и прапорщики, но несколько столиков занимали штатские, совершенно неопределенного вида. Четверо хмурых парней сбросили одинаковые новенькие пальто из английского драпа на руки официантке и заняли столик рядом. Тотчас же подскочил Васильич и, согнувшись, зашептал Самохвалову в ухо:

– С этими осторожней, вашбродь, плохой народ, опасный. Может, лучше пересядете от греха?

Но контрразведчик только отмахнулся небрежно.

– Да знаю я всех, – не понижая голоса, ответил он. – Пусть они пересаживаются подальше!

Васильич исчез. Крепкий парень за соседним столиком услышал, глянул испытующе, причмокнул вялыми губами. У него было побитое оспой лицо, квадратная челюсть, косая челка почти закрывала глаза с блатным прищуром. Дорогой новый костюм явно не подходил по размеру, вдобавок Латышеву показалось, что под пиджаком скрыто оружие.

Офицерам тем временем подали гуляш, говяжий студень и самогон.

– За нового контрразведчика! – торжественно провозгласил Самохвалов. – К нам очень нелегко попасть! Говорю же, это ваш волшебный перстень помогает!

Латышев поперхнулся самогоном и закашлялся.