Перст судьбы. Эсмиль

Она пересекла короткое расстояние, отделявшее карету от собравшихся вместе данганаров, и учтивым, но не терпящим возражений тоном, поинтересовалась у Дарвейна:

– Ваша Милость, неужели вы позволите, чтобы благородная квинна ночевала в походной палатке, когда, буквально через пару миль, ее ждут кров и теплая постель?

– Женщина, вернись в карету, – тут же отмахнулся Вирстин.

Ненья, которая едва доставала до плеча мощному данганару, излюбленным жестом уперла руки в бока и с вызовом глянула на него. Огромный, широкоплечий, с колючей русой щетиной, покрывавшей тяжелый подбородок, и всклокоченными волосами, он был похож на взъерошенного медведя. Кустистые брови мужчины сдвинулись на переносье, придавая ему опасный и грозный вид.

– Извините, – в тоне Ильзы мелькнули ехидные нотки, – когда я говорила «Ваша Милость», то имела в виду лэра Дарвейна. Не знала, что вам тоже пожалован титул!

– Да я…

Договорить он не успел. Дарвейн поднял руку, требуя абсолютного молчания, и Вирстину не оставалось ничего, как только, насупившись, отступить.

– Идем в ущелье, – оповестил лэр всех присутствующих. – Если поторопимся, то еще до темноты будем под стенами Эрг-Нерай. Но карету придется оставить здесь. Лошади сами найдут дорогу домой.

Услышав его слова, Эсмиль раздраженно проговорила:

– Опять в седло? И как прикажешь сделать это в таком наряде? – и она демонстративно взбила подол своего платья, оснащенного целым десятком нижних юбок.

– Квинна! – ахнула Ильза, глядя на свою подопечную. Строгая ненья никак не могла понять, откуда в этой тоненькой шестнадцатилетней девушке с таком невинным лицом столько дерзости и агрессии. И как только Его Милость терпит такое хамское отношение? Обращаться к лэру на «ты»?! Да этого не может позволить себе даже льера в момент супружеской близости! Какое неслыханное падение нравов!

– Да, придется в седло, – ответил Дарвейн, игнорируя пылавшую праведным гневом Ильзу и пытаясь поймать взгляд Эсмиль, но девушка, будто назло, отвернулась. – Карета не пройдет по ущелью, я не знаю, о чем думал квинн Абель, когда предлагал вам ее. К тому же в этих местах часто гремят камнепады. Карета – это ничем не оправданный риск.

– Ах, вот как. Ну что ж, я посижу в карете, пока мне подготовят лошадь и перенесут мои вещи, – нервно дернув плечом, Эсмиль направилась к экипажу.

Ей казалось невыносимым находиться рядом с Дарвейном после всего, что случилось сегодня днем. После этой рабыни, ползавшей голышом у его ног, после того, как он бросил ее одну, на лестнице, раздразнив сладкими поцелуями… Хотелось вернуться, ухватить его за ворот камзола и хорошенько встряхнуть. А потом потребовать объяснений."

"Но она не стала делать ни того, ни другого.