Перст судьбы. Эсмиль

Весь мир сузился до одной тонкой фигурки, с трудом ковыляющей в снегу.

Он подхватил ее, почти вырывая из рук товарища, обнял, прижал к себе. В ее потухших глазах отразилось узнавание.

– Дар? – выдавила она ссохшимися губами. – Мне плохо…

– Знаю. Знаю, моя квинна, – он, словно в бреду, начал осыпать ее лицо быстрыми поцелуями. Даже через слои одежды было слышно рваный ритм ее сердца. – Потерпи, осталось немного.

Он поднял ее на руки и зашагал к своему жеребцу.

– Эльдрен, неси веревки! Квинна Эсмиль поедет со мной.

Ее тщательно привязали к луке седла. Дарвейн собственноручно проверил крепость узлов, а затем одним движением оказался в седле и прижал ее к себе так осторожно, словно самую хрупкую драгоценность.

Выдохнув, Эсмиль откинулась на его грудь. Ударная доза амшеварра выдернула ее из забытья, но в голове все равно плыл туман, а тело ломило. Казалось, будто каждый сустав выворачивается наизнанку. Тело девушки под одеждой покрывал липкий пот, но кожа на открытых участках, наоборот, казалась сухой и шершавой. А стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором представала хищная усмешка Бенгет, а в ушах эхом раздавался ее звучный голос: ""Убей! Убей его – и вернешься домой!""

Кровавая богиня не желала проигрывать спор и отдавать супругу Южный континент. Если Эсмиль оказалась настолько слаба, что влюбилась в этого варвара, Мать всего сущего сама направит ее по выбранному пути.

***

Последний день оказался самым трудным не только для Эсмиль, но и для всех данганаров. Если раньше они передвигались по заснеженной степи, то теперь под копытами лошадей похрустывал лед. Впереди на целых пять лиг простиралось замерзшее озеро, покрытое нетронутым настом, но какова крепость льда – никто не знал. Все надеялись только на удачу.

Дарвейн укрыл Эсмиль собственным плащом, прижал крепче, отдавая ей часть своего тепла. Девушку лихорадило, несмотря на целебную силу амшеварра. Она то и дело впадала в забытье, и тогда ее тело становилось тяжелым и вялым, и мужчине приходилось удерживать ее, чтобы она не упала на лошадиную шею.

Ближе к середине озера лед сделался тоньше. Теперь данганары передвигались с предельной осторожностью. Спешившись, они шли, ведя своих лошадей на поводу и тщательно проверяя крепость льда. Только Эсмиль и Дарвейн оставались в седле.

Путники шли параллельно друг другу, но в какой-то момент Эльдрен и Бергмэ остались за спинами остальных. Никто не понял, что произошло, только вдруг морозный воздух огласило ржание испуганных лошадей и треск ломающегося льда.

– Лед треснул! – крик Эльдрена слился воедино с криком Бергмэ, который в одно мгновение оказался по горло в обжигающе-холодной воде.