Перст судьбы. Эсмиль

Узкие глаза, сделанные из крупных изумрудов, моргнули, в них вспыхнул живой огонь.

Не отдавая себе отчета, Эсмиль рухнула на колени, склонила голову. Чувство страха и благоговения затопило ее.

– Бенгет Всеблагая! – девушка, дрожа, подняла руки в молитвенном жесте, приветствуя свою богиню.

– Какая ты стала жалкая.

Бенгет фыркнула и неторопливо обошла вокруг застывшей фигурки, обряженной в грубые тряпки, которые в Амарре не носила ни одна женщина, включая и жительниц бедных кварталов.

– Вижу, мой муженек хорошо постарался, приручая тебя. Неужели, его северный варвар оказался сильнее, чем ты? Отвечай, наследница!

Эсмиль вздрогнула. Как давно ее не величали этим титулом!

– Мать всего сущего…

– Не оправдывайся! Смотри мне в глаза!"

"Ухватив свою адептку за подбородок, Бенгет заставила ее поднять голову. Холодный взгляд нечеловеческих глаз прошил насквозь. Эсмиль коротко выдохнула. Ей показалось, что богиня видит все, даже самые тайные мысли.

– Так вот о чем ты мечтаешь, – усмехнулась Бенгет, чуть приоткрывая острые зубы. – Хочешь приручить этого дикаря? Получить право стоять рядом с ним? Доказать этим мужланам, что их место у женских ног? Что ж, похвальное желание. Но мне не нравятся твои мотивы. Не нравится эта глупая слабость, которая руководит твоими поступками.

– К-какая? – выдохнула Эсмиль одними губами.

– Слабость, которая разъедает женские души. Делает их податливыми, как воск. Знаешь, о чем я?

Девушка осмелилась пожать плечами. В присутствии богини ее сковал инстинктивный страх перед силой, которая имела власть над ее миром.

– Вы, амаррки, мои любимые создания, – Бенгет отпустила ее подбородок и убрала руку, – так сказать, венец творения. Я дала вам все: красоту, силу, власть. Только ума дать забыла. Иногда некоторые из вас проявляют недостойную слабость. Позволяют себе влюбиться в мужчину. Знаешь, что происходит с такими? Они теряют мой дар и уже не способны сделать привязку. Их отлучают от храма и предают поношению, как позорящих женский род. Именно это сейчас должны сделать с тобой.

Богиня отступила на шаг, продолжая разглядывать коленопреклоненную девушку.

– Ты слаба, дочь моя, ты позволила себе влюбиться в этого варвара и утратила силу. Ты больше не моя подданная. И путь в Амарру тебе заказан, я не приму.

Окружающий мир поплыл, завертелся перед глазами. Эсмиль мысленно застонала, проклиная Дарвейна. Почему? Ну почему боги так посмеялись над ней? Вырвали из привычного мира, подвергли лишениям, кинули этому варвару, как собаке кость. А теперь еще и попрекают тем, что в ее душе затеплилось чувство, недостойное настоящей амаррки?

Девушку охватила злость. На судьбу, на богов и на то, что оказалась игрушкой в их руках.