«Персефона». Дорога в ад

Хоть одну морду в коридоре после сирены увижу — полёт будет проводить в карцере! Молодёжь-то хоть на базу отправил?

Он посмотрел в карие, чуть на выкате глаза Джоба и понял, что не отправил.

Что молодёжь больше всего и хочет на Землю. Изменённые земли — это же там, где когда-то была Земля?

Покачав головой и сделав лицо построже, капитан прервал подключение — мембрана каюты зашипела, открываясь.

Дарам, налюбовавшись на что-то, понятное только ему, вышел наконец в коридор.

— Теперь я хочу поговорить с Бо, — сказал он.

— Только в моём присутствии, — отрезал капитан. — Бо — член экипажа.

— А ты не изменился, Агжей, — улыбнулся Дарам. — Всё так же не видишь берегов.

Капитан пожал широкими плечами.

— А меня Мерис не для этого держит, — сказал он честно. — Чтобы берега видеть. Берега у нас видел генерал Абэлис. До войны с Северной частью Империи. Боюсь, я его и попортил.

Дарам кивнул.

— Значит, всё так же пробиваешь башкой стены?

— Кто-то же должен?

Хатт кивнул:

— Ну пошли тогда, вместе поговорим «с пилотом».

Он уверенно двинулся по коридору в сторону каюты, которую занимал Бо.

«Значит, срисовал уже схему крейсера, — подумал капитан. — Машина… Живая машина… Какая же всё-таки гадость, когда приходится узнавать, что за начинка внутри у боевых друзей».

Бо ждал в каюте. Он знал, что Дарам по его душу придёт. А вот капитана засёк только на подходе, и лицо у него было слегка удивлённое.

Видимо, изучал Дарама на расстоянии, увлёкся. А тут вдруг — кэп.

— Господин капитан! — вскочил он и вытянулся.

— Это Дарам, — представил капитан гостя. — Нулевая генерация. Это…

— Я понимаю, — по-уставному кивнул Бо.

Дарам молча смотрел на него. Но не разглядывал, а именно уставился: тяжело, исподлобья.

— Да вы садитесь оба, — сказал капитан. — Бо, Дарам сказал, что хочет поговорить с тобой.

— Так он и говорит, — откликнулся пилот. — Мы обменялись пакетами данных.

— Вот как, — капитан почему-то не удивился. — А чай у тебя есть? — спросил он. — Я только пакетами с чаем умею обмениваться.

— Есть! — Бо вдруг расплылся в улыбке, а потом бросился к шкафчику в кухонной нише.

Когда он завербовался на «Персефону» — улыбка не сходила с его физиономии. Бо нравилось тогда абсолютно всё, и всё вызывало радость: дежурства, рейды, патрульные вылеты.

Игрушки… Они были для него, как игрушки для маленького ребёнка.

— А скажи-ка, боец? — спросил капитан. — Как вышло, что ты завербовался именно на «Персефону», если считалось, что «хотеть» ты не можешь?

— Мне были интересны полёты, — с готовностью ответил Бо. Рядом с капитаном он чувствовал себя уверенно. Один против пятерых — ведь он, наверное, понимал, что Дарам пришёл не один, а с «группой поддержки» из стальных шариков.