«Персефона». Дорога в ад

Дарам хмыкнул и перевёл взгляд на кэпа: «Начитать?»

Тот ещё раз внимательно оглядел лица членов офицерского совета и остановился на физиономии Млича. Самой незагорелой, а потому — самой бледной.

Всё-таки тем и опасна психмашина, что может закладывать в подсознание скрытые и неожиданные для человека реакции. Сразу и не поймёшь, всплыло что-то в башке у навигатора или нет?

— Ивэн, ты в порядке? — спросил капитан. — Чё бледный такой?

— Это я сгораю от любопытства.

— Келли?

Зампотех нахмурился и посмотрел на отвёртку.

Бо не баловал команду «Персефоны» превращением в теуритовый шар, и жажда знаний мучила капитана Келли гораздо больше страха — и естественного, и внушённого родной имперской медициной.

— Ну тогда попробуем! — решился кэп. — Показывай свою команду, Дарам!

Хатт не стал даже руку в карман совать. Один из шаров появился на его ладони, словно бы её обладатель демонстрировал фокус.

На вид шар и в самом деле казался стальным, тяжёлым и плотным. Но вдруг, ломая схемы восприятия, подрос и стал ровно вполовину больше.

Потом шар потёк с ладони Дарама на пол, поднялся с него роем из тысяч блестящих частичек, принял очертания человеческой фигуры."

"Фигура уплотнилась на пару секунд — частички поменяли цвет и фактуру, превращаясь в человека в сером комбинезоне хаттских учёных — а после снова свернулась в шар и… растаяла.

Отвёртка дрогнула в пальцах Келли. На лице отразился живейший интерес.

Он что-то нашёл в себе, чтобы противостоять страху. Похоже — это была страсть к деконструкции и ремонту.

Капитан всмотрелся в его лицо. Да, зампотех сейчас прямо-таки горел желанием поковыряться в хаттах отвёрткой. И это заглушало наведённый психозакладками ужас.

На лице Гармана тоже отразился живейший интерес. Похоже, замполича вообще трудно было напугать чем-то, кроме нарушения корабельной дисциплины.

Только Млич всё никак не мог откашляться. Горло у него перехватывало, и он судорожно пытался «запить» стресс йиланом.

— Я правильно понимаю… — спокойно уточнил Дерен, отбирая у навигатора чашку с горячим напитком и наливая ему воды, — что Бо может выглядеть точно так же?

Пилоты, как и ожидал капитан, на происходящее отреагировали с умеренным любопытством патологоанатомов.

— Да, — согласился Дарам. — Бо способен при необходимости свернуться в теуритовый шар. Это свойство искусственной нейросреды. Мельчайшим частичкам теурита легко маскироваться в любом пространстве. Бо может слиться, например, с системами или обшивкой крейсера. Хотя маскировка не всегда безопасна для нас.

— Почему? — капитан сделал мысленную пометку.

— Теуритовая нейропластика при сильной деформации обнуляет накопленный опыт.