«Персефона». Дорога в ад

Рао вытащил из катера рюкзаки, один бросил Лесу, в два других запихал пледы и остатки сухпайка.

— Трое суток — это ещё по среднему, — сказал Лес, что-то подсчитывая в уме. — Прыгать к Земле капитан вряд ли решится — карты аномалий у него нет, если она вообще существует. Нужны проводники со стороны хаттов Гамбарской группы, или придётся двигаться буквально наощупь. От Сцелуса до Земли — часов тридцать на крейсерской скорости. Но корабли пойдут медленней, осторожней. Рао прав — дня три — реальный срок, и надо как-нибудь продержаться. Или два — если повезёт, но не надо на это рассчитывать.

— А разве мы столько продержимся? — спросил Эберхард, сдерживая дрожь. У нас три пледа, полкоробки сухпайков… Даже воды нет.

— А зачем нам вода, мы же на Земле? — удивился Рао. — Земную воду вполне можно пить. Нож есть, огонь я разжечь сумею, еду добудем. Прогуляемся! Вперёд, ташипы! — И он запустил в Эберхарда рюкзаком.

Рюкзак наследник дома Аметиста поймал, но удержал только потому, что тот был лёгким и мягким. Руки всё ещё дрожали, в коленках ощущалась предательская слабость.

Пальцы тут же запутались в прорезиненных лямках рюкзака — ну и как это надевать?

Лес неохотно поднялся, свернул свой плед, запихал его в рюкзак и сунул руки в лямки так ловко, словно делал это каждый день.

Эберхарду помог нацепить на себя сумку-с-лямками Рао.

— Идём друг за другом, — сказал он. — Я пойду впереди. За мной Лессард…

— Я — сзади. — Лес зевал так, что его перекашивало, но делал вид, что на ходу не заснёт и может даже обороняться.

Несмотря на подтверждённый бойцовский статус Рао, Лес дрался лучше, просто ему это не нравилось.

— Нет, — решил Эберхард. — Сзади пойду я. Я сумею отпугнуть не только человека, но и зверя,. Я уже делал это.

— Где? — удивился Рао."

"Грана славилась своим опасным зверьём. Рао считал, что его опыт «общения» с хищниками — самый весомый в их маленькой группе. И вдруг — такое заявление. И от кого?

— Неважно. Очень давно, — слукавил Эберхард.

На самом деле ему не так уж давно было семнадцать. Но рассказывать эту историю он никому не собирался. И даже не из-за тварей. Из-за дяди, который чуть не угробил Дом, пытаясь захватить власть.

А ведь так всё хорошо начиналось! «Ты — наследник, Эберхард, — говорил дядя с восторгом и умилением. — А я буду при тебе регентом. Ты очень одарён. Нужно только немного постараться».

И Эберхард старался, а дядя учил. Но не паутине, а работе с чужим сознанием, науке искать уязвимости, обороняться и… нападать.

Только потом стало понятно, что с регентством не складывается, и власть нужно ещё суметь захватить. Убрать других потенциальных наследников. Убить. Стереть из реальности. Уничтожить даже упоминания о них.

С упоминаниями оказалось сложнее всего.