«Персефона». Дорога в ад

Он понимал, что Лесард Локьё, наследник дома Сапфира, пеняет наследнику дома Аметиста по линии Имэ совершенно по-дружески. Без желания обидеть.

Они были так дружны, что Эберхард принимал от Леса даже подзатыльники, не то, что горькие слова.

— Линнервальд и без меня знает, что по обычаям Дома наследник должен лететь в паломничество по местам, откуда происходит наш род, — вздохнул он. — Ты же сам сказал: без путешествия — вступление в первый возраст — ерунда. Цирк с конями. Без нужного ритуала меня не признают в доме Аметиста. Меня и так слишком многие ненавидят. А теперь, когда меня не допустили до конфирмации, я — никто! Я не наследник! Я…

Эберхард замолчал, давя судорогу в горле. Не хватало ещё разреветься.

— Да тише ты, — Лес покосился на сладко спящего Рао. — Ну, не пускают. Это не значит, что ты сам не можешь ничего предпринять.

— Ты о чём? — Эберхард непонимающе нахмурился.

— Идём, покажу кое-что — усмехнулся Лес.

А потом решительно встал и кивнул Эберхарду на дверь.

Лесард Энрихе Локьё.

Наследник дома Сапфира (экз. — Сиби).

Внучатый племянник эрцога дома Сапфира Эзерберта Ания Локьё. Прямой потомок его брата Янгольда.

Точный возраст неизвестен. Биологически близок к 23–25 годам.

Родился предположительно на Гране.

Найден имперскими десантниками капитана Пайела в развалинах на Аннхелле. Был истощён и оглушён светочастотным ударом с орбиты.

Передан эрцогу Локьё. После генетического анализа тот признал неожиданно обретённого племянника.

* * ** Конфирмация — в латинском обряде Католической церкви это иное название таинства миропомазания, в ряде протестантских церквей — обряд сознательного исповедания веры. В описываемые времена — первое таинство вхождения юного аристократа во власть.

** Интродукция(в биологии) — преднамеренное или случайное введение в экосистему чуждого вида растений или животных. В описываемые времена — сложный процесс воздействия коренных психополей родовой территории на ауру наследника.

Глава 4

«Леденящий». Ангар

Лес и Эберхард прошли сонными белыми коридорами «Леденящего», спустились на пневматическом лифте в ангар.

Здесь было шумно и ночью — всхлипывали воздушные фильтры, урчал шлюз, матерились техники, принимающие грузовые шлюпки.

— Тут прослушка не берёт, слишком шумно, — сказал Лес, усаживаясь на бортик возле ряда среднего класса катеров, подвешенных в статическом поле. — Я сам проверял — чисто. Скажи, а ты думал, что можно просто взять вот такой вот катер и полететь?

— Ты что — серьёзно? — Эберхард обвёл глазами ангар. — Взять-то я могу, не вопрос. Но как попасть на катере в Изменённые земли? Это же не крейсер. Да его разорвёт на куски одними только гравитационными аномалиями! И вообще: для катера — это слишком далеко.