Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Девушке дали за него сто двадцать пять долларов, а его истинная стоимость — где-то около тысячи.

— И, естественно, полицейские из Сиэтла начали задавать в ломбарде вопросы. Они получили описание девушки, и тут ростовщик вспомнил, что она заключила с ним две сделки одновременно: в один день она заложила и кольцо, и револьвер. У нас не оказалось квитанции на револьвер, поэтому полиция в ломбарде про него ничего не спрашивала, но о нем вспомнил ростовщик. Он нашел этот револьвер, и на всякий случай полицейские из Сиэтла позвонили нам и сообщили его номер.

— Выяснилось, что этот револьвер принадлежал Бобу Кларемонту. Это тот револьвер, который пропал в ночь убийства, когда кто-то вырвал его из кобуры у Боба, приставил к его виску и нажал на курок, а потом выпустил еще пять оставшихся пуль в мертвое тело и безжалостно выбросил труп, словно куль, из движущейся на скорости машины.

Трэгг замолчал. Он взглянул на кончик сигары и с удивлением заметил, что она погасла, достал из кармана спичку, зажег о подошву ботинка, поднес к сигаре, затем выкинул спичку в пепельницу, откинулся назад в огромном кожаном кресле и с наслаждением затянулся, очевидно погруженный в свои мысли.

Мейсон и Делла Стрит переглянулись.

В кабинете воцарилась тяжелая, зловещая тишина.

Мейсон затушил сигарету и начал медленно, практически бесшумно, постукивать пальцами по столу.

Трэгг продолжал курить.

— Когда вы все это выяснили? — наконец обратился к нему Мейсон.

— За полчаса до того, как отправился к вам.

— А чем вы занимались эти полчаса?

— А вы как думаете, черт побери? Пытался разыскать Албурга.

— Где находится Албург?

Трэгг пожал плечами, развел руками и продолжал курить.

— А зачем вы мне все это рассказали? — поинтересовался Мейсон.

— Во-первых, вы мне нравитесь. Вам приходилось срезать углы, вам удавалось выпутываться, потому что в тех случаях вы были правы и ваши клиенты невиновны. Если бы вы оказались не правы, вас давно бы притормозили. Вы отстаивали правильную точку зрения. Вы умны. Чертовски умны. Вы логично рассуждаете, и вы борец. Вы полностью выкладываетесь ради своих клиентов… Раньше вам никогда не приходилось участвовать в деле, где убивали полицейского при исполнении служебного долга. Послушайтесь моего совета: не впутывайтесь в это дело. В таких случаях многое может произойти, и вы пострадаете. Серьезно пострадаете.

Трэгг замолчал и еще раз глубоко затянулся. Затем он снова посмотрел на Мейсона и заявил:

Мейсон нахмурился в задумчивости, продолжая постукивать пальцами по столу.

— Я ее получу? — спросил Трэгг.

— Дайте мне подумать, — попросил Мейсон.

— Не торопитесь. Вы не в блошки играете.

Последовало молчание.