Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Она сказала, что находилась там. А это было примерно в то время, когда произошло убийство.

— Но она не говорила вам, что находилась в квартире в то время, когда совершалось преступление?

— Не в таких выражениях.

— Или примерно в то время, когда совершалось преступление?

— Не в таких выражениях.

— Или что-что знала об убийстве?

— Не в таких выражениях.

— Она сказала вам, что вошла при помощи ключа?

— Она сказала, что у нее был ключ от квартиры.

— Она говорила, что воспользовалась им?

— Не в таких выражениях.

— А разве она не говорила, что обнаружила дверь открытой или слегка приоткрытой?

— Ну, она могла представить эту идею, но у нее был ключ и…

— Так что она вам сказала?

— Я думаю, она сказала, что нашла дверь открытой, но у нее был ключ.

— Спасибо, — поблагодарил Мейсон с сарказмом в голосе, утрируя слова благодарности. — Это все, сержант Холкомб. Спасибо, что вы выступили как справедливый и бесстрастный свидетель.

Сержант Холкомб встал с кресла, ухмыльнулся в сторону Мейсона и тяжелой походкой направился к своему месту в зале суда.

— Я хотел бы снова пригласить лейтенанта Трэгга, — сказал Гановер. — Пожалуйста, займите место для дачи показаний, господин лейтенант.

Трэгг выполнил просьбу заместителя окружного прокурора.

В голосе Гановера слышался триумф.

— Когда вы прибыли в квартиру Розы Килинг, что вы конкретно там нашли, господин лейтенант?

— Она проживала в типовом двухэтажном доме, состоящем из четырех квартир, и занимала одну из них на втором этаже, в южной части, — начал давать показания Трэгг.

— Я сейчас покажу вам план и несколько фотографий. Вы можете их идентифицировать?

— Вот это — фотография дома, — сказал Трэгг. — А это — план квартиры, где был найден труп. На плане четко представлены различные комнаты, а также отмечено положение тела. На этой — ванная комната изнутри. На этой фотографии запечатлены спальня и труп. Это гостиная. Это спальня с другого ракурса. Это снимок тела с близкого расстояния. Я могу идентифицировать план и фотографии как иллюстрирующие то, что я упомянул. Другими словами, они дают истинную картину.

— Я прошу приобщить план и фотографии к делу в качестве доказательств и присвоить им соответствующие номера, — обратился Гановер к судье.

— Никаких возражений, — заявил Мейсон. — Пусть все это заносится в протокол.

Секретарь суда проштамповал различные вещественные доказательства и пронумеровал их.

— Теперь, лейтенант, я хотел бы обратить ваше внимание на одну из фотографий, вещественное доказательство номер четыре, представленное обвинением, — снова обратился Гановер к Трэггу. — На ней изображены два чемодана.