Перо бумажной птицы

– Я вам столько про Дашку рассказал, а вы ничего не усвоили! Она умная, ясно? Если бы я что-то знал, из меня могли бы это вытащить. Не по-доброму, так по-плохому! А когда вообще ничего не знаешь, то и спросу с человека нет никакого.

Он говорил так уверенно, что Бабкин ему поверил.

«Девчонка встречалась с этим бандитом, а младшему братику, чтобы не портить картину мира, наврала про удачу и прочее. Сбежала от Баридзеева, когда тот стал зарываться, потому что сообразила, что убить могут их обоих, и его, и подружку, не разбирая. Но кого она выбрала в качестве спасительного «поезда»? И если это те же люди, которые приходили к нам, как она ухитрилась перейти им дорогу?»

– Запиши, как со мной связаться. – Он продиктовал парню свой номер телефона. – Если Даша появится, передай ей все, о чем мы с тобой говорили.

– Ладно! Меня подвозить не надо, я отсюда сам дойду. Мусор давайте, выкину по дороге…

– Подожди! – Илюшин придержал Павла за рукав. – А от кого ты прятался, когда сел в машину? Не хотел, чтобы твоя семья тебя видела?

– Не, не от них! Какая мне разница! Пусть думают, что хотят. Просто какой-то чувак вчера шатался вокруг, следил за домом.

– Что еще за чувак? – насторожился Сергей.

Паша добросовестно попытался описать внешность следившего, но кроме «ну, такой, обычный вроде» им ничего не удалось из него выжать. Наконец Илюшина осенило:

– Посмотри-ка на фото. Не этот?

Первый снимок парень отложил, не разглядывая, над вторым задумался.

– Вроде этот…

– Вроде или этот?

– Похож! Я его издалека видел, из окна. Кажется, он! Я еще подумал, может, Ингу ждет… А она вышла – и он сразу в кусты нырнул. Да, точно, этот самый парень! А вы чего, знаете его, что ли?

Сыщики помолчали.

– Знаем, – наконец сказал Бабкин.

Это была не фотография, а распечатка скрина с записи камеры над подъездом Илюшина. С нее смотрел коротко обритый тонкогубый парень – фальшивый брат Даши, называвший себя Максимом Белоусовым.

Глава 3

Кличка собаки была Буран. Совсем глупый пес, но веселый и не злой: если и лез кусаться, то по игривости. Даша прицепила карабин к ошейнику и вывела его из вольера.

Вокруг перегавкивались обитатели клеток. В собачьих приютах всегда шумно. В этом содержалось всего тридцать животных, если не считать двух приблудных котов. Даше доводилось бывать в таких, где постоянно жило четыре с лишним сотни псов. Лай там не замолкал ни на секунду ни днем, ни ночью.

Даша миновала вольер, в котором ветеринар занимался со свежеприбывшим пациентом, помахала издалека таджику-разнорабочему, смуглому тщедушному человеку без возраста, у которого самый озверевший пес становился ручным, и вышла за ворота.

На душе было тошно. Хоть становись рядом с Бураном на корточки и начинай выть.