Перо бумажной птицы

Но когда за ним в дверном проеме выросла фигура Бабкина, бородач непроизвольно сбавил тон:

– Вы кого-то ищете?

– Белоусовых, – сказал Макар. – Егора и Веру.

– Это еще кто такие?

– Они здесь живут, – вмешался Бабкин. Время, время поджимало! Если следственная группа уже на выезде, им нужно торопиться.

– Не живут здесь никакие Белоусовы, – отрезал тот. – Я хозяин. Жил мужик один, вот только съехал час назад по-тихому, и за последний месяц не заплатил! Соседка увидела, как он сумки таскает в машину, позвонила мне. Все свое вынес, сволочь. Смылся с концами! А где ваши Белоусовы, я без понятия!

Бабкин, не говоря ни слова, вышел на лестничную клетку и уставился на дверь с номером квартиры. Нет, они ничего не перепутали. Он не мог бы забыть этот коридор и ободранные стены.

– Сережа, это та самая квартира, – сказал изнутри Макар.

– Что значит «та самая»? – насторожился хозяин.

Бабкин вернулся, сунул ему под нос удостоверение.

– Нам нужно десять минут, – негромко сказал он. – Мы только осмотрим комнаты.

Бородач запротестовал, но Сергей взглянул на него и раздельно повторил:

– Десять. Минут.

И тот не стал спорить.

Квартира была пуста: вычищена, выскоблена изнутри, словно раковина. Остались предметы мебели: диван, кровать, кухонный гарнитур, – но все личное, частное исчезло. О плакате с корейскими мальчиками напоминала только лента высохшего скотча, болтающаяся, как сопля, на обоях. Грязно-розовые шторы в комнате Даши предстали тем, чем и были на самом деле: запыленными тряпками, которые давно не стирали.

Брошенный дом усмехался им в лицо. Ни клочка мусора, ни забытого белья. Все подчищено, подтерто, и над выхолощенным жильем витает не выветрившийся до конца запах хлорки.

Бабкин стал вспоминать, что они видели, когда были здесь. Вещи на вешалке в прихожей, ботинки… Все это упаковывается за двадцать минут. Кухня? Там был минимальный набор посуды. Ничего из того, что придает комнате свое лицо: ни подушек на стульях, ни комнатных цветов, не говоря о магнитиках на холодильнике…

Он натянул перчатки, вынул из сумки набор для снятия отпечатков пальцев.

– Пожалуйста, не пускайте пока уборщиц в комнаты, – сказал Илюшин бородачу, следовавшему за ними по пятам. – Простите, как вас зовут?

– Константин…

– Константин, у вас есть договор с арендатором?

– Само собой! Я с этого козла через суд буду взыскивать! Обои подрал, паркет поцарапал… Пусть еще за моральный ущерб платит…

– Можно взглянуть?

В договоре Илюшина заинтересовала страница с паспортными данными. Арендатором значился некий Игорь Матвеев, тридцати двух лет.

– Утром мы встречались в этой квартире с семьей, у которой пропала дочь, – сказал он.