Перо бумажной птицы

Не успел Сергей опомниться, а его уже обнимали с силой, неожиданной в таком маленьком существе. Он неловко погладил ее по голове, пробурчал:

– Тебе нельзя напрягать ногу.

– Пофиг! – огрызнулась Даша. – В задницу их всех! Они ничего не делают, слышишь? Ты должен ей помочь! – Она стукнула его в грудь. – Сергей! Найди ее! Она там сидит за стеклом, будто обезьяна какая-то, а они со стульев на нее смотрят там целыми днями…

Она вдруг заплакала, некрасиво и как-то очень страшно, будто задыхалась. Бабкин перепугался, что у нее астматический приступ, рванул было за врачом, но Даша рявкнула на него: «Стоять!» – и он послушался, словно пес, которому дали команду. Самому стало смешно: «Ишь ты! Распоряжается еще…»

Вспомнился мертвый Сотников. Думал, что поймал жар-птицу, дернул перо у нее из хвоста – а оно бумажное. И где теперь Сотников?

Если так, значит, и птица удачи ненастоящая. Бумажная.

Он сунул ей свой платок, подумал, не обнять ли еще раз, но она давилась слезами на кровати, пытаясь успокоиться, и вместо объятий Сергей сказал:

– Так, давай-ка соберись. Через полчаса подъедет Макар, начнем работать.

Даша с надеждой подняла на него зареванное лицо.

– Следак мне наболтал, что он должен сначала какую-то срань подписать у судьи… Он меня вообще не слушал! Я же видела! Решил, что я все сочинила!

– Не думай о нем, – оборвал ее Сергей. – Рассказывай все, что вспомнишь. У тебя есть провалы в памяти?

– Нет у меня никаких провалов!

– Рассказывай, – повторил он и достал блокнот.

Дверь распахнулась, на пороге показался Макар. Сергей с изумлением уставился на него.

– Как ты так быстро успел?

– Уговорил пилота лететь побыстрее, – невозмутимо сказал Илюшин, и на долю секунды Бабкин даже поверил в это объяснение. – Даша, ужасно рад тебя видеть!

Даша сморгнула последние слезы, вытерла лицо и стала рассказывать.

На комнате со стеклянной стеной Илюшин попросил остановиться и стал задавать вопросы: видела ли ее Ника? Не заметила ли Даша поблизости видеокамеру?

Даша напряглась и внезапно вспомнила то, что поначалу от нее ускользнуло: звуки! Из комнаты Ники она слышала вполне отчетливо и шаги, и скрип кровати. А вот Ника ее услышала только тогда, когда она изо всех сил забарабанила по стеклу.

Сыщики обменялись взглядами.

– Микрофон, – уронил Макар.

– Да, очевидно. Только зачем выводить в коридор…

– С той же целью, что и зеркало Гезелла. Постоянное наблюдение.

Даша совершенно успокоилась. Они ей верили. В отличие от следователя, который счел ее психованной дурой и, кажется, наркоманкой, – иначе отчего бы полез проверять ей вены? Даша его послала прямым текстом, а эта лысая харя только ухмыльнулась в ответ.

Сыщики сразу начали что-то обсуждать, прикидывать варианты.