Глаз Пернатого Змея

На этот раз звонили Лене.

— Маркиз, все чисто, — рапортовал Ухо, — нет за вами слежки. Сначала было поехали, потом видят — к дому его вы движетесь, они и отстали, видно, решили, что он никуда не денется.

— А за ними ты следишь? — встревожился Маркиз. — Смотри, не упусти!

— Обижаешь, — расстроился Ухо, — когда такое было?

И то верно, когда дело касалось колес, Ухо был на высоте. Вот если объект слежки бросал машину и спускался в метро, тогда Ухо терялся, такую слежку ему поручать было никак нельзя.

— Будем на связи! — Леня отключился.

Они подъехали к дому Бакланова, Маркиз высадил пассажира, развернулся и, крикнув что-то про черную неблагодарность, газанул обиженно и уехал.

Георгий Бакланов вошел в собственную квартиру и прислонился спиной к двери. На сердце лежала гнетущая тоска. И дело было не в том, что в квартире был жуткий беспорядок, что каждую вещь трогали, мяли, трясли и пинали чужие недобрые руки. От этого вся квартира казалась чужой и недоброй. Возможно, потому, что раньше они находились тут вдвоем с Леной, сейчас же он был один.

Георгий прислушался к себе и понял, что дело не в этом.

Лена, его жена, его любимая жена, оказалась совсем не такой, какой он ее считал. На самом деле у нее были от него, Георгия, какие-то тайны. И судя по тому, что случилось, тайны серьезные. И к тому же криминальные. Потому что эти типы явно бандитского вида. Но что общего у них может быть с его Леной?

Тут Георгий осознал, что абсолютно не знал своей жены. Понятия не имел, как она жила в детстве. Ведь родители погибли, когда ей было пятнадцать лет. А до того все было у них хорошо — папа военный, Лена единственная любимая дочка. Но вот какие подарки родители дарили ей на день рождения, куда возили летом отдыхать, кто были ее подружки, с каким мальчиком она впервые пошла в кино — он понятия не имел.

Отсутствию родственников он не удивился — у него самого их не было. Однако друзья детства — где они? Тут он вспомнил, что и сам отдалился от друзей. Лена говорила, что ей никто не нужен, кроме него. Так она говорила, но вот так ли она думала?

— Я спасу ее, а потом я выясню про нее все! — сказал он громко, и зеркало в прихожей отразило кого-то небритого, усталого, с несчастными глазами, совсем не то лицо, которое Георгий привык видеть в зеркале по утрам.

И слова, которые он произнес, были неправдой, он сам в них не верил. Оттого-то и давила на сердце лютая зеленая тоска. Как бы ни закончилась эта история, так, как раньше, уже не будет.

Тут Георгий отлепился наконец от двери и оглядел прихожую. Чем жалеть себя и распускать нюни, что совершенно не в его характере, нужно чем-то себя занять. Уборка квартиры вполне подойдет. А то Лена, когда вернется, расстроится. Она так любит эту квартиру, вьет свое гнездо так тщательно и упорно.