Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

Пистолет издавал лишь холостые щелчки. Бандит перевел растерянный взгляд на Никиту и тут же получил от него пяткой в лоб. Старик рухнул как подкошенный, ударился затылком о надгробный камень и мешком повалился на потерявшего сознание подельника.

Никита повернулся, чтобы взять со скамейки свои вещи, и в этот момент на него налетели еще двое. Откуда они появились, он так и не понял. Эти оказались покрепче предыдущих, они сбили парня с ног и уселись на него сверху. Старик поднялся и, вытирая кровь с лица, подошел к Легостаеву."

"– За это, гаденыш, Повелитель тебя по головке не погладит! – Он поставил ногу на шею парню, прижав его к земле. – Самое время для начала церемонии, – процедил он сквозь зубы. – А ну-ка, ребята, вяжите его к надгробию. Сегодня мы отведаем чистой плоти во имя нашего Темного господаря и напьемся крови, дабы умилостивить его. И Темный повелитель ниспошлет нам свое благословление.

Дело принимало неприятный оборот. Никита дернулся, пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. К тому времени остальные подельники старика тоже пришли в себя. Вчетвером они подтащили своего пленника к надгробию, и старик достал из-за памятника смотанную в клубок толстую веревку. Никите обмотали запястья, а затем крепко привязали за руки к каменным выступам.

– Мужики, вы совсем озверели? – хмуро проговорил Никита. – Я же невкусный.

Один из них ущипнул Легостаева за бок и хохотнул:

– Жира в тебе и впрямь маловато, но нам сойдет! Знатный пистолет, – сказал он старику. – Что собираешься с ним делать?

– Возьми его себе, – отмахнулся старый людоед. – Меня другое интересует…

Он сорвал с Никиты медальон и торопливо убрал к себе в карман плаща. В его руке вновь оказался нож. Другие сектанты поставили на гранитном возвышении в круг шесть черных свечей. Черногубый начал чертить мелом затейливые символы, что-то беззвучно бормоча себе под нос.

Старик остановился перед Никитой и выставил нож перед собой.

– О, Владыка теней, – нараспев заговорил он. – Обрати свой пламенный взор на жалких рабов своих. Прими наш дар и не обдели нас своим покровительством…

Никита, затаив дыхание, наблюдал за дрожащим кончиком ножа. В этот момент Илларион в его голове недовольно заворчал:

– Ну и времена настали, хоть вообще на улице не появляйся. Что, парень, опять влип?

– Вроде того, – мысленно ответил Никита, не сводя глаз с ножа. – И все из-за тебя. У меня больше нет сил оборотня, а то бы я им показал.

– Хочешь, помогу? Тогда впусти меня ненадолго. Я сумею тебя освободить…

– Ага, как же.

– При таких обстоятельствах тебе лучше довериться мне. Я ведь заинтересован в сохранении этого тела не меньше тебя. В чьей оболочке я еще смогу возродиться, если тебя сейчас выпотрошат?

– В этом есть резон, – неохотно согласился Никита.