Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

Ее роскошные черные локоны теперь были уложены в высокую прическу и заколоты множеством крупных китайских шпилек. Бездонные черные глаза плотоядно разглядывали его, ярко-красные губы кривились в усмешке. Большой черный, расшитый золотом веер мерно колыхался, и Никита голой кожей ощутил ветерок.

– Ты еще жив, служитель закона? – надменно улыбнулась Алекса.

– Д-дьявол! – выдохнул Никита.

– Дьявол? О нет, ты мне льстишь, – усмехнулась демоница.

Она одним движением сложила веер.

– Знаешь, повстречайся мы раньше, все могло бы быть иначе, – произнесла она. – Я подарила бы тебе неслыханные возможности. Но сейчас, мой бедный мальчик, тебе придется умереть.

Она легко качнула запястьем. Веер со щелчком раскрылся, и что-то со свистом пронеслось в воздухе, потом еще и еще.

Никита вдруг почувствовал резкую боль в шее и одновременно в груди. Он схватился рукой за горло и выдернул из него длинную тонкую иглу. Опустив глаза, Никита увидел, что точно такая же игла торчит в его груди. Он выдернул и ее.

С десяток таких игл разлетелось по всей ванной, когда Алекса раскрыла свой веер. Они воткнулись в стены, в дверь, в душевую занавеску. Почти сразу Никита ощутил слабость во всем теле. Ноги у него вдруг подкосились, и он тяжело оперся рукой о косяк. В голове зашумело, перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Алекса запрокинула голову и довольно расхохоталась:

– Яд действует очень быстро. Через несколько секунд ты будешь полностью парализован. Через три минуты захлебнешься собственной кровью.

Ноги отказывались повиноваться. Никита сполз по стене на пол и упал на спину. Он попытался перевернуться. Это удалось ему с огромным трудом. Никита пополз в спальню, где на тумбочке лежал телефон.

– Прощай, служитель закона, – произнесла Алекса.

Она сложила веер и втянулась в зеркало так же, как появилась из него.

Никита продолжал ползти, цепляясь за ковровое покрытие слабеющими пальцами. Когда уже не было возможности подтягивать тело дальше, он стал отталкиваться от пола ногами, но на пороге спальни силы окончательно оставили его. Никита замер.

Вот и все. Конец. Не помог ни пресловутый медальон, ни то, что он чей-то там Наследник. Ему вдруг вспомнились слова Михаила Сергеевича Бердышева: «Мой тебе совет, бросай к чертовой матери это дело! Ни к чему хорошему это не приведет!» Что ж, так оно и вышло. Его отравили, а перед ядом бессильна даже Татьяна Пожарская."

"Значит, все, конец? Глаза Никиты закатились, и он потерял сознание.

Глава 40

Спасение

По заливу гулял шторм. Молнии рассекали черное небо, дул сильный ветер, поднимающий такие высокие волны, что они без труда перевернули бы небольшую яхту. На волнах качалась тяжелая баржа, медленно двигающаяся в сторону порта.