Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

– Сложится, сложится, вот увидишь. – Игорь взглянул на часы. – А мне уже пора. Я так, на пару минут забежал. Меня Лиза сегодня в гости пригласила.

Они попрощались, и Никита поднялся в свою квартиру. За окном садилось солнце. День подошел к концу, а он так и не узнал ничего нового. Арина Станиславовна не рассказала ему ничего такого, чего бы он уже не слышал раньше. С Сейлин явно что-то произошло в тот день. Что-то жуткое. Он подозревал, что именно тогда она и изменилась. Стала совсем другим человеком. Хотя человеком ли?

Никита завалился на диван в гостиной и включил телевизор, но мысли его были далеко."

"«Персей», «Горгона», «Красная сколопендра», «Розовый фламинго» – все это сплеталось в один тугой клубок, и конца этой истории он пока не видел. Единственным человеком, который поведал ему что-то дельное, была Роксолана, но она погибла, так и не успев рассказать всего.

На экране телевизора творилось нечто невообразимое. Транслировалось какое-то новое реалити-шоу. Гремела музыка, визжали в восторге зрители, дрались приглашенные участники программы, а ведущий то и дело громко и истерично кричал, подначивая и тех и других, и периодически объявлял имена спонсоров. Крики и музыка сливались в одну какофонию. Глаза у Никиты закрывались сами собой, и он сам не заметил, как задремал, так и не выключив телевизор.

Несколько минут спустя Никита резко подскочил на подушках, разбуженный очередным громким криком ведущего телешоу. Сердце бешено колотилось. Он ошалело осмотрелся по сторонам – и оторопел. В самом темном углу комнаты в большом кожаном кресле сидела Роксолана. Ее пустой, неподвижный взгляд был устремлен прямо на Никиту. Легостаев сел и спустил ноги на пол, но она даже не шевельнулась. У него по спине побежали мурашки. Оба замерли, не отрывая взгляда друг от друга.

Роксолана была в той одежде, в которой умерла, – в красном балахоне с расплывшимся кровавым пятном и платке, обмотанном вокруг головы. Вскоре Никита заметил, что фигура гадалки имеет нечеткие очертания и колышется в воздухе. Неподвижным оставалось лишь бледное лицо, обращенное к нему.

– Вы же умерли… – потрясенно прошептал Никита.

Внезапно он услышал ее голос прямо у себя в мозгу:

– Могу я поговорить с тобой, Наследник?

Опять старая история.

– Какого дьявола вы все спрашиваете у меня дозволения говорить? – раздраженно спросил Легостаев. – Это уже даже не смешно.

– Могу я поговорить с тобой, Наследник? – вновь услышал он.

– Говорите, – отмахнулся Никита.

– Ну, здравствуй, Наследник, – глухо произнесла гадалка.

Теперь ее слова звучали в комнате, и было видно, как она шевелит губами.

– Теперь вы можете говорить? – спросил парень.

Роксолана чуть заметно кивнула. Тогда Никита выключил телевизор.