Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

– Во время нашей последней встречи вы не упомянули, что присутствовали тогда в «Розовом фламинго», – сказал Никита, как бы невзначай ставя чашку обратно на стол.

– Так вы и не спрашивали, – удивленно произнесла Арина Станиславовна. – А я не слишком-то люблю вспоминать об этом. В тот день я едва не погибла и лишилась возможности нормально передвигаться. Вся моя жизнь пошла прахом. – Женщина помолчала, что-то обдумывая. – Итак, – наконец заговорила она, – вас интересует, что тогда произошло? С чего же начать? Я столько раз рассказывала об этом врачам, следователям… и каждый раз не знаю, с чего начинать. Мы были очень дружны с Павлом Бероевым и его семьей. Я хорошо знала его жену, его детей. Его дочь Сейлин работала у нас, ее фотография до сих пор висит в вестибюле. Вполне естественно, что он пригласил меня на празднование своего пятидесятилетия. Зал выглядел чудесно… Шары, ленты, яркие плакаты на стенах. Роскошный стол. Павел был счастлив, его окружали только самые близкие люди. Поздравления так и сыпались одно за другим. В ресторане тогда присутствовало что-то около пятидесяти человек. В какой-то момент я вышла на террасу. Я, знаете ли, в то время курила, выкуривала до пачки в день. Здание ресторана было двухэтажным, вечеринка проходила на втором этаже, где к залу примыкал широкий балкон. Туда я и отправилась. Но не успела я дойти до дверей, как раздались выстрелы…

Голос Арины Станиславовны дрогнул, и она замолчала. Допила чай и, вертя в руках пустую чашку, продолжила:"

"– Их было шестеро или семеро, я сейчас уже не помню. Они проникли в зал под видом официантов. Один даже подавал мне напитки, когда я сидела за столом. Две женщины, остальные – мужчины. Они принялись расстреливать людей из автоматов. Мне каким-то чудом удалось незаметно спрятаться за занавеской окна. Там висели очень плотные шторы до самого пола. Я опустилась на колени и прижалась к стене. Слушала крики, выстрелы, грохот переворачивающихся столов и звон посуды. Затем раздался истошный детский визг. Это кричала Машенька Бероева, я узнала ее голос. Потом выстрелы стихли, но в зале что-то происходило. Раздавались стоны умирающих, топот ног… Я осмелилась выглянуть из-за шторы. Убийцы уже покинули ресторан. Тогда я решила выбраться из своего укрытия и позвонить в полицию. Поднялась на ноги… и в этот момент грянул жуткий взрыв. Больше ничего не помню. Очнулась в больнице несколько дней спустя, не чувствуя собственных ног. Врачи сказали, что меня спасло то, что я стояла возле окна. Когда обрушилась кровля и начался пожар, меня лишь слегка зацепило. Другим повезло меньше. – Она поставила чашку на стол. – Вот, пожалуй, и все, что я могу рассказать.

– Сейлин Бероева тоже была на вечере? – спросил Никита.

– Конечно. И она, и ее молодой человек.