Перезагрузка

Самандар жестом показал спутникам на дверь и первым вышел из кабинета владельцев «Лайф-спринт». За ним последовали Котовы.

Охранники мялись в зале, не решаясь выяснить, что происходит. Они слышали шум, но не поняли его причину.

– Там кто-то кричал… – неуверенно сказал ряболицый.

– Увольняйтесь с этой работы, – сказал Вахид Тожиевич бесстрастно. – Иначе и вам придётся отвечать. Зайдите к ним через полчаса.

В кабине самандаровской «Мазды» Василий Никифорович повернулся к не проронившему ни слова сыну.

– Похоже, ты не в восторге от акции.

– Они… были… безоружны, – пробормотал Матвей."

"– А ты хотел, чтобы они встретили нас огнём из автомата? Их оружие – ложь и презрение к людям, что намного страшнее.

– Я понимаю… но не хочу быть… палачом.

– Результат работы этой пары тебя не ужаснул?

– С ними надо было…

– Что?

– Воспитывать как-то, провести разъяснительную работу.

– Им по сорок лет, – сказал Самандар, отъезжая от здания, – поздно воспитывать и читать лекции, это шакалы в человеческом обличье, заточенные зарабатывать деньги и власть любым путём. Люди для них что насекомые. К тому же они исключительно опасны, имея связи в полиции и правительстве. Если их не остановить, завтра ещё появятся самоубийцы с их подачи. Кстати, знаешь, сколько мы насчитали таких центров по всей России?

– Сколько?

– Около тысячи! Теперь представь, что ждёт страну в будущем, если не пресекать их деятельность. После нашего бандлика многие задумаются, ждать «чистильщиков» или не стоит рисковать.

Матвей откинулся на спинку сиденья, глядя перед собой невидящими глазами. Проблема существовала, от неё нельзя было отмахнуться, но всё казалось, что существуют какие-то другие методы убеждения, способные отвадить очередных «гуру» от губительных для обычных людей практик. Мозг искал эти методы и не находил.

Василий Никифорович понял чувства сына, сжал ему локоть.

– Это нелюди, сынок, с ними нельзя иначе. Мы надеемся, что пара-тройка таких уроков заставит остальных «учителей» оставить этот бизнес. И другого пути нет, поверь.

Дальше ехали молча.

– Ты домой или к нам? – нарушил молчание Котов‑старший, посмотрев на часы.

Матвей хотел сказать: «домой», – он устал почему-то, несмотря на отсутствие больших напряжений, хотелось остаться одному и поразмыслить над своим новым опытом «чистильщика», – но в тоне отца прозвучала некая надежда на домашние посиделки, и он решил:

– У вас переночую.

– Хорошо. Вахид…

– Понял, – отозвался Самандар, поворачивая с третьего транспортного кольца в сторону Измайлова.