Перезагрузка

Ходить здесь мог только Хранитель, а он-то уж наверняка сделал ход достаточно удобным, чтобы не тратить на спуск и подъём по два-три часа.

Вспомнился Варсонофий, Хранитель МИРа под Троице-Лыковом, взорвавший вход в подземелье. Может, и этот модуль опекает он? Жаль, не хватило смекалки при встрече договориться о способе связи. Позвонил бы – и дело с концом.

Обругав себя недоумком, Матвей успокоился и с сожалением погасил своё пси-поле, позволявшее ориентироваться в пространстве, после чего убрался с территории промзоны.

К вечеру он набил багажник машины необходимой для спуска под землю экипировкой, в которую входили фонари, бечева, спецзажимы для альпинистского снаряжения, клещи для перекусывания дужек замков и арматурных прутьев – всё это нашлось у Толи Юревича, спортсмена-скалолаза, с которым Матвей дружил с первого курса института, – а также влагонепроницаемые куртки и горные ботинки, для себя и Дивы, добытые другим институтским приятелем – Серёжей Сергиенко. Можно было начинать поход за Гхошем, если только он хранился в саркофаге царицы Мирмеков.

В десять часов вечера Матвей заехал за спутницей в Московскую Юракадемию, откуда она и попросила забрать её. Что дочь Соболева делала в здании Академии в столь поздний час, было непонятно, но спрашивать у неё об этом Матвей не решился. Подъехал к главному входу в здание, стоящее за решетчатой оградой, включил аварийные сигналы, чтобы на пару минут дезориентировать инспекторов ДПС, машина которых остановилась вслед за ним; стоянка для автомашин здесь была запрещена.

К счастью, Дива выбежала через пару минут, одетая в скромный серебристый плащик, и Матвей с облегчением отъехал, тут же забыв о полиции.

– Мне нужно переодеться, – сказала женщина, никак не показав, рада она его видеть или нет. – Едем на Русаковскую.

– Я взял куртку для тебя и ботинки."

"– Всё равно нужна другая одежда. В принципе оттуда и до пустыря недалеко.

– Без проблем, – согласился он, вдыхая тонкий запах духов «Серебристая линия», которыми пользовалась Дива и которые стали для него волшебной квинтэссенцией облика любимой.

Остановились у дома номер пятнадцать, недалеко от съезда с третьего транспортного кольца. Дива убежала и вернулась уже в обычном джинсово‑брючном костюме, с чёрной сумкой через плечо.

– Пойдём пешком?

– Подъедем поближе, – предложил он. – Я знаю тупичок на Второй Лесной, оттуда до элеваторов метров двести, не больше.

Дива не возражала. Выглядела она рассеянно-озабоченной, хмурила тонкие брови, но молчала, думая о своём, и Матвей задал лишь один вопрос:

– У тебя всё в порядке?

Ответила она не сразу, спокойно, хотя меж бровями и пролегла морщинка:

– Нормально.

Доехали до знакомого тупика.