Перезагрузка

Дива занервничала, начиная ощущать неловкость момента и нетерпение, будто играла в спектакле про шпионов. Обстановка перестала нравиться ей окончательно. Она уже собралась сама войти в здание, но в этот момент появился Сливняк, криво улыбнулся:

– Идёмте, всё в порядке.

Дива оглянулась, никого не увидела, но отступать было уже поздно, надо было играть роль до конца, и она шагнула вслед за провожатым в вестибюль ветлечебницы."

"Гостей проводила внимательным взглядом сурового вида женщина за стойкой приёмной.

Окунувшись в насыщенный запахами животных и медицинской химии воздух, Дива двинулась в глубь здания, стараясь не дышать глубоко. Ароматы ветеринарной больницы ей никогда не нравились, ещё с той поры, как она с подругой носила по врачам заболевшего кота Прошку.

Остановились у двери с табличкой «Сенин Б. Б.».

Сливняк достал ключ, повозился с замком, рывком распахнул дверь.

– Прошу.

– За вами, – вежливо улыбнулась Дива, сдерживая желание повернуться и бежать отсюда со всех ног.

Помощник Турчанова осклабился, шаркнул ногой, вошёл в кабинет главврача лечебницы.

Дива шагнула за ним, приостановилась, услышав тихий писк и почуяв дрожь айкома. Коснулась сенсора на браслете айкома:

– Да?

– Уходи оттуда! – вонзился в ухо шёпот: звонил один из оперативников Тараса. – Быстро!

– Что слу… – начала она.

Голос телохранителя прервался кашлем, смолк.

Дива подняла голову, увидела торжествующую ухмылку на вывернутых губах Сливняка, почувствовала укол в шею, и пол кабинета ринулся ей в лицо.

Глава 8

Пересечение интересов

Они собрались в том же составе и в том же помещении, в Центральной церкви христиан-баптистов. Не было только митрополита Слободана, занятого подготовкой саммита UnUn в Лавре.

– Говори, – сказал Турчанов, мрачный вид которого отбивал у каждого, кто с ним разговаривал, желание пошутить или улыбнуться.

– Чего говорить, – пожал плечами Сливняк. – Её сейчас приведут, она сама всё расскажет.

– Как прошло задержание?

Помощник расплылся в самодовольной улыбке:

– Как по маслу. С ней было два телохрана, с ними пришлось повозиться. У обоих были нейтрализаторы МКН, сопротивлялись они яростно, трёх наших хлопцев поломали, началась стрельба.

– Допросили?

– «Двухсотые» на вопросы не отвечают, – ухмыльнулся Сливняк.

– Надо было брать живыми. Документы при них нашли?

– Никаких, профессионалы.

– Русская разведка, – со знанием дела проворчал Заливайченко, не раз сталкивающийся с противником и знавший его кондиции. – Дилетантов не держит. Удивительно, что они попались в западню.

– Вы же задерживали их шпионов, – прищурился Овценюк. – Помню, каждую неделю в прессе вой поднимался по поводу поимки «русских диверсантов».