Перезагрузка

Поскольку служения в церкви проходили всего два дня в неделю: в пятницу и воскресенье, прихожане в данный момент отсутствовали. На собрание в церковь были приглашены не члены Совбеза, а иерархи украинского UnUn: диарх Овценюк, нынешний глава Нацбанка Украины, прозванный Кроликом за форму голого черепа и оттопыренные уши, триарх Заливайченко, бывший директор Службы безопасности, а нынче глава Нафтогаза, помощник Турчанова Сливняк, занимавший в Совбезе пост секретаря, и бывший митрополит Киевский Слободан, он же – Хранитель модуля иной реальности под Киевом, перешедший на сторону «освободителей народа» (от жизни, как шутил он сам).

Турчанов никогда не отпускал бороды, но бриться не любил, постоянно зарастал седоватой щетиной, не улыбался ни по какому поводу и походил на борова в человечьем обличье. Он и говорил, как боров, гнусаво, с повизгиванием, мрачно, зато всегда решительно и безапелляционно, что воспринималось простыми прихожанами как благовест самого Бога, а не речи посредника между небом и землёй.

Впрочем, примерно так же общались со всеми и остальные иерархи украинского Союза Неизвестных, на голубом глазу объявляя свой параноидальный бред в адрес России и Новороссии «истиной во всех инстанциях, не подлежащей сомнению». Они являлись своего рода лакмусовой бумажкой нынешней украинской власти, раздувающей мыльный пузырь самомнения, агрессивного неприятия правды и чужого мнения, пузырь патологической ненависти к иноверцам – россиянам, не приемлющим бандеровский ультранационализм и фашизм.

Помещение, где собралась пятёрка «шестёрок» на побегушках у ЦРУ, представляло собой шестиугольник, объятый наклонными стенами без единого окна и с готическим потолком. Кресел в помещении тоже было шесть, по одному на грань шестиугольного стола из мореного дуба, но заседателей присутствовало пятеро, шестой – Дмитро Ебыш, главный идеолог ультранационального крыла «Правого сектора», в настоящий момент метался по Киеву вместе со своими головорезами в поисках «русских террористов». Каждый день он докладывал Турчанову о задержании очередных «шпионов», и к настоящему времени их количество приближалось к численности полноценного батальона.

Прибывшие были немногословны и никаких напитков не потребляли. Говорили исключительно по-украински.

Турчанов сел и посмотрел на помощника.

– Кость Львович, слухаемо тебе.

Лысый Сливняк пригладил три волоска надо лбом, крякнул и обстоятельно пересказал разговор с «дивной красулей», как он выразился, по имени Сигма.

– Может быть, Сима? – усомнился Кролик-Овценюк.

– Не, Сигма, – мотнул головой Сливняк. – Всё прошло отлично, она поверила.