Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

И тут, словно из-под земли, рядом с нами возник Иван — я даже не заметил, когда он успел подойти, встал рядом с Михаилом, и они стали наперебой, но явно согласованно, выдавать информацию:

— Барин, — начал Михаил, — там нас очень расспрашивали про вас. Какой-то купчина всё выведывал — кто вы такой, откуда взялись, откуда такие доски берёте, чем промышляете да сколько у вас люда в деревне.

Голос у Михаила был негромкий, но чёткий, как у человека, привыкшего докладывать начальству. Я внимательно слушал, отмечая, что парень наблюдательный и неглупый.

— Я же, — продолжал он, — сослался на то, что и сам не знаю — к Захару, мол, еду на заработки, а про барина ничего сказать не могу, не знаком ещё.

— А вот на Ивана так совсем наседал с вопросами, — добавил Михаил, кивая в сторону своего товарища. — Прямо не отставал.

Иван угрюмо кивнул, подтверждая:

— Было дело, барин. Как прицепился — кто да что, да откуда. Но я ему ничего толком не сказал. Мол, барин да и барин — такой как все. А про доски — ничего не знаю. Телегу загрузили — вот и привёз.

Он говорил спокойно, но я видел, что разговор тот его задел за живое — жилка на шее билась часто-часто.

— И как выглядел этот любопытный? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Рыжий такой, — ответил Иван, — бородка клинышком, а под левым глазом бородавка приметная. Одет богато, но не ярко. Речь плавная, обходительная, только глаза холодные.

Я переглянулся с Захаром — по описанию выходило, что выспрашивал тот же мужик, что и Фому ранее расспрашивал. Значит, заинтересовался кто-то нашими делами всерьёз. Надо держать ухо востро.

— А что ещё интересного заметили? — спросил я, обращаясь к обоим.

— Ещё, урядник тот, как прочитал письмо от государева человека, так сразу уважительно стал на нас смотреть, — добавил Иван. — И благодарность высказывал боярину — вам, тобишь. — Прямо преобразился человек. Был как грозовая туча, а стал как шёлковый. «Передайте, — говорит, — моё нижайшее почтение господину Воронцову. Всегда рад услужить.»

Я хмыкнул, представляя эту сцену. Со слов Фомы, урядник в городе был человек суровый и неприветливый — даже мелким помещикам особо не кланялся. А тут такая перемена.

— И это не всё, — продолжил Иван, понизив голос. — Тот рыжий купчина, когда увидел, как урядник с нами заговорил, как-то весь подобрался. Но к нам больше не подходил, только смотрел издалека.

Мы помолчали, обдумывая услышанное. Машка, закончившая уборку со стола, присела рядом со мной на лавку, прислушиваясь к разговору.

— Ладно, — сказал я наконец. — Спасибо за информацию, учтём. А теперь идите отдыхать, завтра дел много.

Мужики поклонились и пошли к выходу со двора. Я проводил их взглядом, размышляя о сказанном.

— О чём задумался, Егорушка? — спросила Машка, когда мы остались одни.