Перевоспитать охламона

Вернее, Васька ее кругом возил, не слушая возражений и ожидая девчонку в компании бабушке на небольшой, но уютной кухоньке за пирогом и чашкой чая. Он порывался и забрать после занятий, но Груня только настойчиво мотнула головой. Вот еще не хватало, сам говорил, что «дел за гланды»."

"А после занятий всю дорогу до ресторана Груня разговаривала по телефону с тетушкой, которая уже была в пути. Хуже всего другое, что тетка едет на машине со знакомым, у которого были неотложные дела в городе. А значит, тетушка Нюра появится гораздо раньше, чем если бы она ехала поездом.

Около ресторана, в своей привычной манере, стоял Василий. Парень курил, но стоило увидеть приближающуюся к нему и перепрыгивающую через лужи пигалицу, как Барин улыбнулся и выбросил сигарету. Вообще, Васька и сам заметил, что улыбаться он стал гораздо чаще. Бывало, что губы сами растягивались в улыбке помимо воли, когда он просто смотрел на рыжеволосого зайчонка.

Как только пигалица поравнялась с ним, Васька притянул ее к себе за талию.

— Что нового? — спросил он, подмечая, что девчонка чем-то озабочена, но не отстранилась от его рук, наоборот, будто ближе прижалась.

— Тетя Нюра вот-вот подъедет, — вздохнула Грунька, — Можно я ей все тут покажу? Она не отстанет. Считает, что меня все кругом обидят, обманут, в лучшем случае станут угнетать морально.

— Да запросто, — кивнул Василий, — Все организую в лучшем виде. И батя поможет.

— Вась, только я тебя очень прошу, — тихо попросила девчонка, поглаживая руками кожаную куртку на груди Василия, а он, тихо млея от ее касания, готов был согласиться на что угодно, — Не ругайся при ней. У нас с этим строго.

— Буду пай-мальчиком, — пообещал Васька, пряча улыбку в уголках рта, — Ладно, двигаем. Перед сменой поешь. Иначе работать не пущу.

Груня не успела возразить. Да никто возражений и не принял бы.

Васька гордо шел через весь зал, ведя чуть покрасневшую Груню за руку. Если кто-то и удивился такому раскладу, то вида не подал. Разве что Вовчик позволил себе подмигнуть девчонке. За что и получил короткое:

— В рыло дам!

Груня сокрушенно покачала головой. Нет, Василий Павлович никогда не перевоспитается. Да и нужно ли? Он именно таким и дорог ее сердцу.

Пока Васька вел Груню через зал, кухню и коридоры, у него три раза звонил мобильник. Он с кем-то говорил. Иногда резко, иногда на матах, иногда просто молчал в трубку. И как только привел девчонку в кабинет отца, коротко скомандовал:

— Бать, ты проследи, чтобы поела, — хмурился Василий, выпуская руку девчонки из ладони, — Я метнусь на стройку. Максимум через час вернусь. Грунь, когда, говоришь, тетя твоя появится?

— Не знаю. Через полтора часа, наверное, — пожала плечом Груня, стягивая куртку.