Перевоспитать охламона

Нет, вот он что, пацан желторотый, бегать за ней? Матеря себя последними словами, среди которых мелькали фразы «каблук», «идиот» и «тормоз», Барин догнал Груньку на ступеньках центра уже на крыльце.

— Зайчонок, ну хватит, — обратился Василий, перехватив ее за руку.

— Мне не нужно ничего, правда, — поджала губы пигалица, — тот поцелуй не дает вам никакого права командовать мной.

— Грунька, — вздохнул Василий, — Ну вот такой я, понимаешь? Не могу ничего поделать. Хам и грубиян.

Груня смотрела на Барина, и злость испарилась. Мужчина стоял перед ней на ступеньке ниже. Их лица были почти на одном уровне. Хмурое и суровое лицо Васьки не отталкивало и не пугало. Наоборот, жутко притягивало. А потом, когда произошло совершенно неожиданное событие, Грунька и вовсе растерялась.

Уголки рта Барычиснкого поползли вверх, а широкая улыбка заплясала на его лице.

— Ты красивая очень, — удивил ее Василий.

— Под зарплату, — вздохнула Грунька, понимая, что вот этой улыбке отказать не может.

— Красивая под зарплату? — переспросил с хитринкой во взгляде Васька, — Так я тебе каждый день буду зарплату выдавать.

— Дурной, — рассмеялась Груня, — Камеру под зарплату. В подарок не возьму.

— Пойдем, горе ты мое рыжее, — улыбался Василий, беря в плен ладони тонкую ручку пигалицы. Ага, под зарплату, как же.

— Василий, я серьезно, — потянула Грунька Барина за руку, заставляя остановиться.

— Так и я не шучу, — подмигнул Васька и потащил девчонку обратно в магазин.

Консультант уже маячил перед кассой. Васька, кивнув, забрал коробку с фотиком, вынул бумажник из кармана.

— Вася, — тихо прошептала Груня, — Эта не та камера.

Васька нахмурился, глянул на консультанта вопросительно. Дождался кивка.

— Та, не волнуйся, — улыбнулся Васька Груне и одновременно протянул кассиру кредитную карту, — Знаешь, я чет жра… проголодался. Тут недалеко есть кафе приличное.

— Отказаться я, конечно же, не могу? — поинтересовалась Груня, глядя на ямочку на щеке Барина. Милую такую, мальчишескую. И понимая, что да, отказаться она не сможет. Да и, собственно, не хочет.

* * *"

"Кафе было уютным, с удобными мягкими диванчиками и вкусной кухней. Нет, не такой, естественно, как у Михалыча, о чем Груня не забыла упомянуть. Васька только хмыкнул. После еды жутко хотелось курить, но он терпел, сидя напротив пигалицы и слушая ее веселое щебетание. Основной темой стало творчество Шахова. Бася, едва заметно улыбаясь, рассказывал о приятеле без зазрения совести всю подноготную. О том, как они учились в параллельных классах, и как забитого пацана Ваню с жуткой фамилией Пупкин все в школе гнобили и опускали ниже плинтуса. А Васька по необъяснимым причинам вступился. Но после школы дороги разошлись.