Перевоспитать охламона

Девчонка в недоумении посмотрела вслед стремительно исчезнувшему парню, перевела взгляд на Владимира.

— Не обращай внимания, Грунька, — хитро прищурился Вовчик, — Генеральная уборка — не страшно. Парни за полчаса все сделают. А посуду вчера считали.

— Да я и не боюсь, — пожала плечом Груня, все еще прижимая к груди подаренную книжку, — Просто нельзя вот так без причины кричать на людей. В конце концов, мы не рабы и не крепостные!

Владимир, зная Барина не первый год, сложил два и два: появление Груни, необъяснимые вспышки гнева и попытки урезать суточное потребление никотина, мордобой клиентских рож, рискнувших бросить пошлые намеки в адрес пигалицы, и получил вполне очевидную картинку."

"— Ты, Грунька, беги, парням помоги, — решил Владимир, — А я пока утрясу кое-чего.

— Знаешь, Владимир, — решительно заявила Груня, обходя администратора, — Так дело не пойдет.

И прежде, чем Вовчик успел перехватить девчонку, она уже едва ли не бегом скрылась за многострадальной дверью директорского кабинета.

Откровенно говоря, Владимир мог легко ее догнать, крикнуть, велеть не вмешиваться. Но что-то подсказывало ему, что влезать в отношения начальства и девчонки не стоит.

* * *Барычинский стоял у окна и курил, вернее, пытался прикурить, нервно клацая зажигалкой.

— Вы несправедливы к своим подчиненным! — строго произнесла Груня, входя в кабинет, — Посуду вчера пересчитали. А в зале Катенька порядок навела еще рано утром. Мальчишкам нужно зал открывать, а не с тряпками бегать!

Васька медленно обернулся, посмотрел на девчонку сверху вниз, сжав губами фильтр.

— Какого … хутора ты приперлась?! — рявкнул Васька.

От мужского крика, прокатившегося по служебному коридору, кажется, сотряслись стены. Но Груня и бровью не повела, только крепче стиснула книгу в своих руках, непроизвольно привлекая к ней внимание Василия.

— Вы бы подбирали выражения! — прищурилась Груня.

— Тебе мои выражения не нравятся?! — прищурился Василий, шагнув ближе, — А я, знаешь ли, не вшивая интеллигенция! Школ благородных девиц не кончал!

— И что? — возмутилась Груня бесстрашно, — Все равно, нельзя так с парнями!

— За парней печешься? — прищурился Васька, — За кого конкретно? За Вовчика?

Взгляд Барина задержался на книге в руках пигалицы. И настолько сильно взбесила его эта штуковина, словно красная тряпка быка, что Васька не смог сдержатся. Подойдя ближе, дернул подарок Вовчика из рук пигалицы и, что есть силы, зашвырнул ею в стену, совершено не глядя, куда она летит. Раздался звон бьющегося стекла. Коллекционные бутылки бати посыпались на пол с полки.