Перевоспитать охламона

Лежать долго на твердых матах явилось сомнительным удовольствием. Да и есть захотелось после интенсивно проведенного времени. Зверски. И это с учетом того, что чета Барычинских плотно поужинала в новом клубе, где они решили оценить мастерство нового шеф-повара.

Поднявшись из подвала на первый этаж, Васька отнес дубленку в шкаф. А Груня отправилась на кухню. Родители уже перебрались в гостиную и тихо, обнявшись и укрывшись пледом, смотрели новостной канал.

Молодые люди решили не мешать уединению и тихому счастью старшего поколения. Остались на кухне. Барин, вальяжно разместившись на диванчике, методично жевал бутерброды, а Груня, сверкая озорным взглядом, в котором плескались отголоски страсти, любовалась своим мужчиной.

Но недолго.

Телефон Груни пиликнул входящим звонком. Аппарат лежал на столе, и Барину прекрасно было видно имя абонента, решившего потревожить его супругу в столь поздний час.

— Когда-нибудь, зайчонок, я не сдержусь, вырву ноги и суну их ему в ж…. — процедил Василий сквозь зубы.

Груня только вздохнула и протянула руку к мобильному телефону. Однако Василий Павлович оказался проворнее.

— Ты совсем бессмертный, мля? — рявкнул Васька в трубку, а Груня поморщилась и, вздохнув, отправилась на поиски телефона Барина. Девушка уже догадалась о причине позднего звонка.

Пока Барин цедил междометия, маты и угрозы в словесной перепалке, Груня уже отыскала нужный номер в телефонной книге мужа и нажала на кнопочку вызова.

Абонент откликнулся практически мгновенно.

— Василек? Чего звоним?

— Это я, привет, — вздохнула Груня, — Ты вообще где?

— Так у подруги, — возмутилась девушка, — Я же предупредила еще в обед. Ночевать останусь у нее. У нас здесь женский корпоратив под лозунгом «Мужик — зверь особенный, а также методы борьбы с грызунами».

— Ивка, — хохотнула Груня, — Я думала «подруга» — это кодовое слово для твоего белобрысого полубога.

— Неа, солнце, — рассмеялась Иветта, — Для него кодовое слово «принцесса-мозгоклюйка».

— Напомни мне, чтобы мои дети оставались с тобой только под присмотром взрослых, — вздохнула Груня, рассматривая маникюр, — Научишь их всяким гадостям.

— Конечно, научу, — хохотнула Иветта, — А кто еще, если не тетушка Ива?

— Ну-ну, — протянула Груня.

— Так чего звоним, дорогая? — Иветта что-то жевала в трубку, а фоном слышался женский смех.

— Твой, как ты выразилась, прости Господи, мозгоклюйный полубог звонит мне и злит моего мужа, — вздохнула Груня.

— Не, если полубог — то блондинистый, а мозг клюет у нас принцесса, — на автомате исправила Ива подругу, а потом тише добавила, — Чего хочет?

Груня пристальнее всмотрелась сквозь окно на заснеженный двор.