Перевоспитать охламона

Мама Нюра и Пал Палыч остались в комнате. Как только за детьми закрылась дверь, мужчина потер шею ладонью и подошел ближе к жене.

— И где ты драться научилась? — наконец, спросил он, садясь рядом, прямо на пол и упираясь затылком в резную спинку кровати.

— Так Кузьмич научил, лесник наш, — пояснила Анна, пытливо рассматривая лицо мужа. Анютка ждала новостей, но не торопила Павла. Сам расскажет, если сочтет нужным.

— Хочется познакомиться с вашим лесником, — улыбнулся Павел и протянул руку к щеке жены.

Прикосновение к теплой нежной коже дарило чувство покоя и счастья, тихого и уютного.

— Анюта, — выдохнул Павел, а женщина послушно перебралась к нему на колени, устроилась удобнее и обняла за плечи.

— Все в порядке? — спросила она.

— Уже да, теперь точно все в порядке, — устало прикрыл глаза Пал Палыч, а потом широко улыбнулся, — А у нас двойня.

— Самой не верится, — прижимаясь к мужу, тихо шепнула Анна, словно боясь вспугнуть свое счастье.

В спальне надолго повисла тягучая тишина. Анна Михайловна сидела на руках мужа, прямо на полу, обнимая его и прижимаясь щекой к тонкой ткани рубашки, слушала сильные и уверенные удары сердца. Пал Палыч поглаживал женщину широкими ладонями по спине, плечам, бездумно глядя в пространство.

Да, он был счастлив. Этого не отнять. Однако тяжелые мысли никуда не делись, заставляя вновь и вновь в мыслях прокручивать события последних дней.

И когда терпение Анны Михайловны иссякло, когда она устала от того, что ее любимый мужчина винит себя в сложившейся ситуации, последовал взрыв."

"— Ты не виноват! — твердо произнесла женщина, — Не виноват в том, что когда-то выбрал не ту женщину. Не виноват в том, что она свихнулась. Я не хочу, чтобы ты думал о прошлом, Паш. Не для того мы столько вытерпели и преодолели.

Пал Палыч смотрел в глаза своей Анютке. Права она, но не во всем.

— Я хотел ее смерти, — тихо признался Пал Палыч, — И не только сегодня. А когда она бросила Ваську. Когда возвращалась, он бежал к ней навстречу, а она даже на руки его не брала. Смотрела, как на безродного щенка.

— Паш, у тебя замечательный сын, — Анна разглаживала ладонями собравшиеся вокруг глаз и между бровей морщинки на лице мужа, — А она глупая и дурная женщина. Не думай о ней. Думай о нас. О Васе. О наших детях. А еще, между прочим, ты скоро станешь дедом.

— Точно, дедом, — улыбнулся Пал Палыч, — Как думаешь, получится? Я детей сто летна руках не держал.

— На глупые вопросы я не отвечаю, — хмыкнула Анна Михайловна.

— И что бы я без тебя делал? — уже свободнее выдохнул Пал Палыч и, помолчав, добавил, — Анют?

— М? — Анна Михайловна расслабилась, чувствуя, как муж оставляет прошлое в прошлом.